Любовь это болезнь

Думаю, мало кто не слышал о вьетнамских флешбэках – вооот, это оттуда. Ну и если у тебя ПТСР, то тебя буквально затягивает в травмировавшую ситуацию. Кто-то на сто процентов там оказывается, у кого-то просто картинки, но критика сохраняется. Такого, чтобы я прям полностью была там, как в реальности, со мной не случалось. Обычно я замираю и смотрю на всё это. А кто-то, говорят, начинает действовать, будто он там. Но я таких не встречала.

В дурке есть кружок актёрского мастерства. А ещё школа. Пока что у нас каникулы – вовремя я попала, но с понедельника – добро всем пожаловать.

Лицедействовать я люблю. В одну из прошлых отсидок играла Дездемону. Потом худрука уволили за неподобающие дурке произведения. Так-то и правда, достаточно странно ставить «Отелло». Особенно пацан, игравший Отелло, слишком увлёкся. У меня даже синяки на шее остались. Короче, никому мы спектакль не показали, зато круто повеселились.

Новый художественный сезон открывал новый худрук Петрович и «Гамлет». Никогда не понимала любви к Шекспиру и его бездарным трагедиям.

Ну «Гамлет», так «Гамлет».

Петрович, усатый плечистый мужик, любивший зваться Петровичем.

– У меня слишком сложное имя, чтобы его называть, так что давайте просто по-свойски – Петрович.

Имени он своего не назвал, как мы ни уговаривали. Потом долго игрались, типа как бы его могли звать. Акакий? Павсикакий? Боян?

– Каллистрат, – тайно поведала Галя и запретила нам говорить.

Но, как говорится, если тайну знают двое, это уже не тайна.

Каллистрат Петрович – это, конечно же, сильно. Интересно, его родители здесь наблюдались?

Ну просто я как представлю, что я – дядя Петя, рождается у меня сын, и я такой: о, назову его Каллистратом, круто же будет!

Некоторые родители приколисты. Хорошо, что мои не стали так изгаляться. Ну Маша и Маша. Даже Вене не так повезло. Сорян, конечно, но в двадцать первом веке Вениамин – как-то слишком уж вычурно.

Раньше я очень жалела, что меня не зовут какой-нибудь Ангелиной или Лейлой. Но вот в классе у нас была Алсу – красивое имя. Всем говорила, что это – розовая вода. И так всех достала, что её назло стали звать Ослу.

В итоге она перевелась в другую школу. Не думаю, что из-за имени, но Машей быть проще.

От тебя нет ожиданий, никому ничего не надо доказывать. Ты – просто Маша. И видят тебя, а не фасад с нагромождением букв.