Медальон Эрсидаха

Среди твоих эмэнэсов такого не найдешь.

– Ну, вы-то Илью Аркадьевича не в следственных органах встретили, – парировала Вероника, расставляя чашки и злясь на бестактность старушки.

– А вот и не угадала, – сказала Мария Константиновна. – Как раз мы с Илюшей познакомились на Лубянке.

– Вот как? А поподробнее можно? – Антонов продолжал сидеть возле Марии Константиновны, держа ее за руку.

– Нет, нет, сначала чай с тортом! – шутливо запротестовала она.

Вероника поставила на поднос угощение и пристроила его на кровати, они с Антоновым сели за стол.

Некоторое время все молча поглощали торт, запивая чаем.

– Вкусно как! Спасибо, Сереженька. Я уж и не помню, когда последний раз торт ела. Врач запретил из-за поджелудочной, а Лиза строго придерживается всех инструкций.

– Ой, я, кажется, вам навредил, – занервничал Антонов. – Плохо не станет?

– Не станет, – махнула рукой старушка. – От одного кусочка-то…

– И все-таки, как вы познакомились с Ильей Аркадьевичем? – не выдержала Вероника.

– Ах, да. Интересная ситуация была. Это еще было правительство Брежнева, «время застоя», как вы теперь называете. Я точно помню дату нашего знакомства. Это было 19 мая, а год 78-й. Пятница, сокращенный день. Наша группа сидит в канцелярии, ждем отмашки начальства. И вдруг – приказ самого Андропова – всем оставаться на местах.

– Юрий Андропов? Он же КГБ возглавлял в то время? – уточнил Антонов.

– Именно, – кивнула Мария Константиновна.

– Так вы были этой… радисткой Кэт? – от потрясения Вероника перешла на шепот.

 – А Лиза говорила, что вы закончили МГУ по специальности «экономическая география».

– Это правда. А взяли меня на эту работу, потому что прекрасно владела португальским. Я прослушивала политических деятелей Анголы.

– Зачем?! – Вероника не могла прийти в себя от услышанного. Обаятельная, ласковая, доверчивая Мария Константиновна – агент КГБ. Тут есть отчего «крыше съехать».

– Девочка моя, ты ведь тех времен не знаешь, вы все уже «дети перестройки».

А мы совсем в другой системе выросли. Долго рассказывать. Скажу только, что официально механизм прослушивания был введен в 1979-м. А неофициально… Нас, девушек-операторов, только в Москве в те годы работало почти девять сотен, – в голосе Марии Константиновны чувствовалась гордость.

– Прослушки стояли везде, в том числе и в посольствах, – продолжала она. – Мы записывали на магнитофонную ленту диппереговоры и потом стенографировали. Это очень непростая работа.