Медальон Эрсидаха

– Зачем тогда нужен был Ковчег, если миссия восстановления лежала на рунах?

– Это гениально, как и все, что Он делает! – продолжал выкрикивать Страшка. Затем, немного успокоившись, объяснил:

– Главная особенность русских рун – их невозможно применить во зло. Цветочки, бабочки, ящерки, травоядные, в общем, мир без хищников, чтоб тебе было понятнее. Поэтому Ковчег доставил на подсыхающую от воды землю все недостающие элементы…

– Элементы зла?

– Элементы противостояния, а значит – развития.

Закон единства и борьбы противоположностей! Лиза, напряги мозги, диалектический материализм! Первый курс академии!

– Не ожидала, что ты знаешь основы философии, – усмехнулась Лиза.

– Ладно тебе, – смутился Страшка. – Вот поживешь пару тысячелетий, не то еще узнаешь. Но сейчас не об этом. Давай думать дальше. Зачем Башня тебе открыла эти знаки?

– Там было еще написано «Эрсидах» и страница «103», – напомнила Лиза.

– Итак, мы имеем три руны, слово «Эрсидах» и цифру 103, – подытожил Страшка.

Лиза увидела, что на горизонте показалась река и прибавила шаг.

«Надо успеть до темноты, пока лунный свет снова не убил Страшку», – подумала она.

Глава 8

Вероника очнулась от резкого запаха нашатыря. Она открыла глаза и увидела над собой следователя, сующего ей под нос ватку.

– Да уберите же вы эту гадость, наконец, – застонала Вероника. Она с детства помнила термоядерный запах аммиака.

Мама часто использовала нашатырный в быту. У них в доме и окна, и полы были деревянные.

Каждую весну их красили, и после того, как высохнут, хорошенько мыли водой с аммиаком. Этот запах заполнял все пространство – до тошноты.

Когда Вероника, наконец, вырвалась из родимого гнезда, то все, напоминавшее его, постаралась вытравить из памяти. «Я больше никогда не вернусь в этот ад», – решила она, переступая порог их сельской избушки, в которой оставался вечно пьяный отец, вечно голодная малышня и вечно стонущая мать…

За секунду в мозгу Вероники прокрутился весь калейдоскоп последних событий.

Она лежала на полу. Голова отчаянно болела. Возле нее продолжал сидеть на корточках следователь. Он так внимательно смотрел на нее, что Веронике снова стало не по себе.

– Вам полегче? – наконец спросил он. Более глупого вопроса Вероника и предположить не могла. «Вот же геморрой на мою голову», – подумала она и снова закрыла глаза.

Следователь встал и попытался сделать шаг к дивану.