Невеста принца

Магнус нехотя выпустил Шарлотту из своих объятий и отступил к окну. В этот момент Урсула вошла в комнату.

– Магнус, как приятно тебя видеть, – защебетала она, увидев гостя. – Мы с дочерью так рады, когда ты приезжаешь, правда, Шарлотта?

Когда Урсула подошла ближе, выражение ее лица изменилось. Она увидела припухшие губы на бледном лице Шарлотты и поняла, что только что произошло в этой комнате. От ее приветливости не осталось и следа. Она смерила Магнуса холодным взглядом.

– Очень жаль, что вы решили посетить нас в такой неподходящий момент.

– Я понимаю, мадам, но я бы хотел поговорить…

– К сожалению, это невозможно, – продолжала она ровным, не допускающим возражений голосом. – Все оставшееся время до отъезда Шарлотты будет распределено между примерками и сборами. Но мы, конечно же, будем рады видеть вас, нашего старого друга, на свадьбе. Я постараюсь послать вам приглашение.

Магнус и Урсула стояли друг против друга.

– Я не хотела, – начала Шарлотта.

– С этой минуты и до того момента, как ты войдешь на корабль, ты ни на минуту не останешься одна.

– Но ведь ничего не случилось. Магнус лишь сказал мне, что любит меня.

– Ты хочешь сказать, что твои губы припухли сами по себе? И он не целовал тебя?

– Только один раз.

– Один раз сегодня и? – вопросительно подняла брови мать.

– И все.

– Как ты не понимаешь, – мать едва сдерживала себя, – малейшей тени подозрения будет достаточно, чтобы расстроить свадьбу.

– Это ты не понимаешь, – сказала Шарлотта с горечью в голосе. – Принцу нужны проливы. Поэтому он женится на мне, даже если я вся буду покрыта тенями подозрений.

Она оставила мать и вышла из дома. У нее было много укромных уголков, где можно было побыть в одиночестве. В одном из них, у старого дуба, она расстелила накидку и села на нее.

Шарлотта провела пальцем по губам. Ее первый взрослый поцелуй был не таким, как она ожидала. В нем была страсть, мощь, желание обладания. Но в нем не было любви.

Откуда она об этом знала? Магнус прав, ей не с чем сравнивать. Однако Шарлотте казалось, что любовь должна быть другой. Какой? Этого она не могла сказать. Снова и снова она воспроизводила в памяти сцену на диване у окна. Отказав Магнусу, она сделала то, что должна была сделать.