Мы обязательно встретимся

Не местная, – она с прищуром поглядела на мою серую футболку с белым кроликом-йогистом. – И не из дачников вроде. Да. Да… Нападение. Душить пытались, говорит. Ещё на голове повреждение. Не знаю. Да-да, вы сейчас будете? Хорошо. Адилову тоже отзвонить? Хорошо, хорошо.... Да, я поняла. Ждём. Нет-нет, конечно, никуда!

Она быстро щёлкнула отбой на телефоне и, нервно теребя спиралевидный чёрный шнур, спешно набирала другой номер. Абонент не отзывался. Минута-другая. Без ответа. Медсестра сердито вздохнула и, прижав трубку щекой к могучему плечу, взялась за справочник.

– Серёжа, здравствуй! – с выдохом облегчения приветствовала медсестра вызываемого. – Слушай, Адилов там не у тебя? Угу. Когда, говоришь? Ну, это ясно, ясно.

Только она распрощалась со своим телефонным собеседником, как за окном послышался короткий «Дзиньк!» велосипедного звонка, и в кабинет влетела худощавая высокая женщина.

– Адилов здесь? – первым делом она обратилась к медсестре.

– Нет, Галин Степановна, и не дождёмся сегодня! – развела руками та. – Звонила, его на месте нет. Серёжа Кораблёв только что сказал, он в Горький мать повёз к родне. Сегодня только к ночи вернётся.

– Плохо, – покачала головой доктор и наконец-то обратилась ко мне: – Здравствуйте! Значит, вы потерпевшая у нас?

Она быстро поправила шпильки в светлых волосах, схватила халат и, судя по её бодрому настроению и сверкающим глазам, будто бы была рада внезапному происшествию.

– Да. Здравствуйте, – еле слышно ответила я.

– Давайте мы вас осмотрим.

– Только я ничего не помню, – я продолжала лживую оборону.

– Сейчас ваше тело немного что-нибудь расскажет, я надеюсь.

Она провела нехитрые процедуры по осмотру моей шеи, головы. Что-то записала. Проверила зрение и слух. Смерила давление и отсчитала пульс. Взвесила меня на допотопном устройстве и измерила меня на не менее древнем деревянном ростомере.

– А теперь, девушка, в смотровую.

– Но… я не… Ничего не было такого.

– А кто мне сказал, что ничего не помнит? – она снова улыбалась. Так открыто и по-матерински, что я сдалась, иначе вдруг бы она позвала грузную медсестру на помощь, если буду сопротивляться. Я нехотя поплелась за ширму.

– Ясно, беспокоиться не о чем, – выдохнула Галина Степановна после интимного и очень неприятного для меня осмотра. – Одевайтесь.