Собор

«Не так бы надо хоронить великого волхва, – глядя на огонь, думал Истома, – ох, не так! Неправильно это! А что сейчас правильно? Люди отвернулись от своих старых, истинных богов. И те, покидая этот мир, наказывают беспамятных и неблагодарных людишек. То ли ещё будет!».

Дым от костра поднимался ровно и густо. «Это хорошо, это значит, что Сварог не гневается на жреца и примет его душу в свой мир».

Переночевать Истома решил под стоящей в сторонке одинокой елью, чьи густые ветви опускались до самой земли. Дома его ждала жена, однако идти ночью по лесу было страшно, люди разорившие святилище могли быть где-то поблизости.

Здесь оставаться тоже опасно. Разбойники могли видеть дым от костра. Истома это хорошо понимал, но надеялся, что на разграбленное место возвращаться им не захочется.

– Ох, грехи наши тяжкие! – вздохнул мужик, залезая под низкие еловые ветви. И, уже засыпая, прошептал охранное заклинание, – Чур, меня! Чур!

6. Невидимый собеседник

– Что это? – голос прозвучал совсем рядом с Истомой.

Мужик испугано открыл глаза, похоже, недалеко от ели кто-то стоял. Истома боялся пошевелиться. Сквозь густые еловые лапы пробивался дневной свет.

– Тут что-то сжигали! – ответил другой голос.

Послышались шаги, человек отошёл от дерева.

– Да здесь идолы. Ваши языческие боги. Какая мерзость! Это языческое капище! Не знал, что соотечественники ваши до сих пор поклоняются истуканам!

Истоме сквозь узкий просвет еловых веток неясно виден был один человек: высокий, худой, в длинном чёрной хламиде и чёрном клобуке, какие носят монахи.

Спутника его не было видно.

– Всё разграблено, похоже, поработали разбойники. Интересно! Тут действительно что-то сжигали, – Продолжал монах, – Ну, любезный друг, что вы скажете об этом?

– Не понимаю, как такое возможно. В отечестве нашем язычество истреблено, выведено под корень.

– Ладно, оставим это. Брат передал что-нибудь для меня?

– Вот, возьмите, – ответил невидимый собеседник.

– Ну, что нового в Москве? Как поживает король Иоанн?

– Ваша милость, в нашем отечестве короля называют царём.

– Ах, да-да! Не могу привыкнуть к вашему варварскому языку.

– Ваша милость, слово царь образовано от римского слова цезарь!

Истоме почудилось, что сказавший это усмехнулся.

– Вот как?! – голос монаха был кислым, – так как же поживает царь Иоанн?

– Царь здоров. А в Москве царским повелением начали возводить новый храм в честь взятия Казани.