Хранители Черной Земли

Фарух уже прочистил глаз и решился посмотреть на того, кто так нагло и фамильярно разговаривал со странным стариком.

Все что угодно ожидал увидеть Фарух, но только не то, что он увидел. В центре камеры, там, где недавно лежала груда песка, возвышался незнакомый мужчина средних лет довольно крепкого сложения. Лицо его было круглым, взгляд устрашающим, и когда он смотрел на старика, ноздри его вздрагивали от едва сдерживаемой злости. На голове узника восседала корона. Из одежды на нем была такая же набедренная повязка, что и на изображениях древних фараонов, только качество материала было гораздо превосходнее, и пояс его отделан был чистым золотом.

Руки и шея его были украшены дорогими золотыми украшениями. На поясе болтался золотой кинжал, довольно странно изогнутый. Украшен кинжал был драгоценными камнями.

Фарух узнал в загадочном узнике одного из фараонов, захороненных на плато Гиза. В его душе поднялся вулкан эмоций. Мальчик уже считал себя первооткрывателем. Ведь он не просто нашел точное место захоронения фараона, но и предоставит свету настоящего правителя.

Почувствовав странное желание проявить уважение к великому фараону, Фарух опустился на одно колено и склонил голову. Но его порыв остался незамеченным. Спор, возникший между стариком и фараоном, только разгорался.

– Уйди с дороги! И я сохраню твою жалкую жизнь, – властно приказал Хуфу, пытаясь обойти старика.

– Ты не выйдешь из этой камеры, и мы оба знаем, какую цену я готов заплатить, чтобы сдержать слово, данное своим богам.

– Много слов, глупый ты человечишка. Сколько таких, как ты, провидцев сменилось за то время, пока я был в заточении? Десятки? Может, сотни?! Позволь мне уйти, я не хочу причинять тебе страдания. Я не злопамятен и прощаю тебе предательство твоих предков.

– Только через мой труп, – решительно произнес Ур Маа и в подтверждение своих слов вынул из кармана странный предмет, напоминающий распятье.

Увидев, какие действия собирается предпринять против него глупый старик, Хуфу заметно развеселился.

– Тебя даже не научили, как бороться со мной? – усмехнулся он.

Старик опустил голову и, прижав ко лбу священное орудие, затараторил:

– О, великий праотец наш, прародитель всего сущего.