Зеркало для Евы

Пустые бессмысленные глаза, вдруг стали наливаться чернотой и ярость исказила до безобразия её миловидное лицо. Слова, как камни вылетали изо рта и обрушивались на бедное маленькое тельце:

–– Заткнись, выродок вонючий, урод паршивый! Ишь, сволочуга, жрать он хочет! Дерьмо своё лопай, поганец, а ссаньём запивай, гадость такая! Ты мне всю жизнь испортил, дебил, а теперь хлеба просишь, говнюк; да чтоб ты сдох!..

Мальчик давно уже молчал, а рыжая всё орала и орала. От криков пришли в себя мужчина и женщина, осоловело глядели на разошедшуюся молодуху.

–– Чё ты уставился зенками, козёл, чё уставился! – кричала испуганному ребёнку рыжая, – не смотри на меня так, а то я сейчас тебя быстро «накормлю»!

Из-за сковавшего страха, мальчик не мог отвести взгляд от разбушевавшейся матери.

–– Да ты ещё нарочно делаешь, мать не слушаешься? Ну всё – получай! – подскочив к мальчику, рыжая со всего размаха ударила его по лицу, а потом ещё и ещё раз… Голова на тонкой шейке дёрнулась несколько раз и застыла; ножки незаметно для рыжей, вытянулись.

Мальчика уже не было в этом больном, измождённом тельце. Ангел, взмахнув крыльями, уносил светлую Душу подальше от этой смердящей норы…

– Вот – так вот, сразу заткнулся, урод! – удовлетворённая «послушанием» малыша, пробормотала «рыжая», – будешь знать, как канючить; спи лучше и чтоб я тебя больше не слышала! – добавила она, не зная, что мальчик её уже не слышит.

–– Давно пора было его заткнуть, – подала голос женщина у стола, – а то «дай» да «дай», за…бал совсем твой выродок.

Где я ему столько наберусь? Или у меня с неба валится? Ты, Юлька, собралась и уехала в город, а мы тут должны твоего вы…ка кормить? Всё, на ху…, мне посрать и на тебя, и на него! Забирай и вези куда хочешь. У меня тоже своя жизнь и муж молодой; да, Миш? – женщина заулыбалась полу-беззубым ртом и потянулась похлопать по плечу сидящего на полу босого, всклокоченного, опухшего мужика.

–– Да ладно, чего там, – пробурчал Миша и не нашёл ничего лучшего, как предложить выпить по такому случаю ещё «синеглазки».

Юлька скривилась и, матюгнувшись, достала из-под подола сарафана пятитысячную купюру.

–– Нет уж, гони дядя Миша в магазин; купи два «пузыря» беленькой и на закуску колбасы и селёдки, да хлеба. У соседки купи картохи ведро. Так замечательно сейчас посидим, – смачно причмокнула Юлька и добавила: – да сигарет мне «Мальборо», а вам с мамкой попроще, попроще! – и она довольно заржала.