Я – дочь Марса

На глаза навернулись слезы, я незаметно от Мальвы смахнула их рукавом, по крайней мере, мне показалось, что незаметно.

–Крис, что случилось? – Горничная озабоченно вгляделась в мое лицо, – почему ты плачешь?

–Я вспомнила свой дом, свою семью, друзей…

–Я первое время часто плакала, думала, что не смогу выжить в незнакомом месте, но со временем все наладилось, а теперь ты появилась. Я рада, что меня продали, моя жизнь могла бы сложиться иначе: Я вышла бы замуж за того, кого мой отец посчитал бы самой выгодной партией, нарожала бы кучу детей и всю жизнь провела бы в деревне, а сейчас я живу в столице, я свободна, сама зарабатываю себе на жизнь…Все благодаря тебе, Крис! И ты со временем привыкнешь! И все будет хорошо!

Мы взялись за руки, как все-таки хорошо, что я встретила здесь Мальву, хорошая девушка, честная и поддержать может в тяжелой ситуации, и с информацией необходимой поможет.

–Мальва, а где во дворце оракул и зачем он здесь?

–Оракул живет в подземелье, боится солнечного цвета, кэгун всегда ходил к нему за советом перед сражениями и всегда выигрывал, пока Всадник ночи не вызвал его на поединок.

Нужно срочно проверить второй ход, почему-то я была уверена, что он ведет в подземелье.

Охрана доложила, что совет собрался и готов меня выслушать, поэтому наспех дожевав завтрак я пошла бороться за власть.

Сбор совета проходил в кабинете кэгуна на первом этаже.

Стоило мне войти, как придворные встали, выражая свое приветствие. Я окинула взглядом разновозрастных, но одновременно чем-то похожих людей в строгих, но дорогих костюмах. Собрались все советники со своими заместителями, как я и приказала. Мой личный начальник охраны и казначей.

–Доброе утро, лорды советники, рада вас всех видеть.

В ответ я получила надменные кивки. К управленческим должностям женщин здесь не допускали. И мой вызов лордов на совет был расценен как оскорбление. Оскорбляйтесь сколько хотите, дорогие советники, мне от этого ни холодно, ни жарко!

–Ну, что же, – я спокойно присела во главе стола с удовольствием наблюдая, как по лицам аристократов скользит ярость, – перейдем к делу.