Я – дочь Марса

Здесь они под защитой охранной магии, и даже если весь дворец будет уничтожен, библиотека останется целой и невредимой.

–А разве не весь дворец под защитой? – Мне явно не понять, почему не проще защитить сразу все здание, а не одну комнату.

– У дворца есть охрана, а у библиотеки только мы, работники, которые ничем не защитят, кроме этого, охранный амулет не может охватить весь дворец, слишком слаб.

Я мотала себе на ус, получается, в случае штурма, сожжения или уничтожения дворца самое безопасное место – это библиотека.

–У вас своеобразный способ передвижения, это магия?

Гоблин улыбнулся:

–Нет, всего лишь кристаллы переноса, выданные вашим отцом.

Любопытная штука, расспрошу потом Мальву, не хотелось привлекать к себе внимание и так задала слишком много вопросов.

Дожевала пирожное и поняла, что мне пора возвращаться, пока меня не хватились.

–Спасибо за пищу для ума и желудка, господин Адриан, я вернусь к вам ночью, есть еще много чего, с чем мне нужно ознакомиться, принцесс у нас образованием не балуют, знаете ли.

–Как скажете, леди Крис, ночью вместо меня будет мой племянник, располагайте им, как и мной, он полностью к вашим услугам.

–Тогда всего доброго! – Я встала и игнорируя глубокий поклон гоблина, протянула руку для пожатия.

–Никакого этикета наедине, помните, господин Адриан.

Гоблин хлопнул себя по лбу и вежливо пожал мою руку:

–Всего доброго, принцесса!

Обратный путь в спальню прошел без приключений, на столике у двери меня ждала еда, наверное, моя рабыня позаботилась, от этой мысли почувствовала себя рабовладелицей и поморщилась.

–О, принцесса, я так переживала, вы проспали целый день, я уже хотела идти за лекарем, думала вы заболели!

–Мальва, ты гидра-полукровка?

Мой вопрос заставил девушку замереть с открытым ртом.

–Д-да, моя бабка была полукровкой и во мне течет кровь гидр, почему вы спрашиваете?

–Чья ты рабыня? Кто твой хозяин?

–В-в-вы принцесса, я не понимаю, я что-то сделала не так?

–Я или мой отец?

–Вы, меня подарили на ваше пятнадцатилетие.

Значит она здесь уже три года, вспомнились слова рабыни, что принцесса с ней практически не общалась.