Вираж судьбы

Юноша отшатнулся, словно его ударили:

– Это Вас не касается! Мой отец – это мой отец, и я обязан ему подчиняться, а вот Вам – нет.

– Так это Ваш отец? – удивилась Викки, запоздало думая, что лучше бы это диалог и не начинался. – А я решила, что Вы любитель лошадки Беркли.

– Какой-какой лошадки?

Понимая, что её окончательно занесло не туда, куда надо, будущее светило медицины не нашло ничего умнее, чем описать устройство, изобретение которого молва приписывает лондонской куртизанке Терезе Беркли.

Собеседник её был так изумлён, что даже забыл про свои унижения:

– Каких только извращений не бывает на свете!

– Да, – согласилась Вики, понадеявшись спустить разговор на тормозах и хватая потрёпанный томик «Поля и Виргинии».

Дядя Матьё говорил, что это полная чушь, ну да ладно.

– А Вы-то откуда это знаете? – В вопросе чувствовалось подозрение.

Виктуар ответила ехидной улыбкой:

– В этом городе регулярно осматривают девиц из определённых домов на предмет венерических болезней.

Полностью исключить опасность не удаётся, но удаётся понизить. Доктор берёт меня в качестве ассистентки на такие осмотры, да и сами девушки иногда обращаются к врачам по разным поводам, не всегда венерическим. Обращаются же, разумеется, к тем, которых знают…. Ну, и врачи от них кое-что узнают.

– Как Вы деликатно выражаетесь: девушки! По мне – просто твари.

– А по мне – ни один мужчина не может осуждать женщину, даже самую распутную, ибо все вы – гораздо хуже нас.

Собеседники стояли друг против друга, покрасневшие, возмущённые, и вели не нужный им обоим спор.

– Вы, женщины, корыстолюбивы и охотитесь только за деньгами!

– А охотники за приданным чем-то отличаются от проституток? Или альфонсы, соблазняющие жен начальников и просто богатых дам?

– Ещё бы француженке не знать про такие вещи!

– Кому бы нас судить – только не представителю нации, чья похотливость и жестокость стали притчами во языцех!

– Похотливые и жестокие люди есть везде, – Северино был не лишен логики и понятия о справедливости.

 – А вот что скажите, мадам: правду ли утверждают, что одна из «девушек», коих Вы так защищаете, перетравила кучу порядочных мужчин?

– Все погибшие были её клиентами, то есть уже людьми не порядочными, – парировала его визави. –Знаю об этом. Ортанс – так её звали, она франкошвейцарка – была продана в бордель человеком, которого любила. Ей удалось вырваться – но её родители отвернулись от неё, сочтя опозоренной.