Боярыня Матвеева

– Никогда такого не было, чтобы девушку нашего рода бросил жених перед алтарём, – возмутился Григорий Петрович. – Тем более плебей.

– Всё бывает когда-то первый раз.

– Да я его тогда убью!

– И пойдешь в тюрьму, а мы будем плакать. И вообще: вдруг окажется потом, что это господь меня спас от несчастья.

– Мне нравится твой настрой, сестра, – засмеялся Петр Григорьевич. Несколько нервно засмеялся, надо сказать.

Приготовив родных к худшему, на всякий случай, Евдокия затем обратилась к дяде:

– Благословите меня, дядюшка, это в любом случае не помешает.

Дядя послушно взял икону.

– Её мне крестный отец подарил, когда я принимал православие.

Евдокия Гамильтон опустилась на колени и приняла благословенье.

– Во имя отца, и сына, и бога – духа святого. Будь счастлива, девочка!

Тётя накрыла её покровом и повела в карету.

В церкви её посадили на лавку возле стены, а рядом – юную племянницу. Новобрачная, в своей нарядной одежде, сидела неподвижная и словно одеревеневшая, и даже не поняла, прошла ли минута или час до появления жениха.

Артамон Сергеевич имел обычный свой непроницаемый вид и был облачён в желтый бархатный кафтан с тёмно-красными шнурами. За ним следовали Кирилл Полиектович, Анна Леонтьевна и флегматичный парень, похожий на Кирилла – очевидно, его брат. В отличие от жениха свита его выглядела веселой и оживлённой.

Кирилл пошептался с Минодорой Гавриловной, потом с приятелем; повинуясь их указаниям, Матвеев подошёл к лавке.

– Девушка, уступи мне место.

– Нет, я с тётей хочу сидеть!

– Но это моё место.

– Нет, моё!

– Я тебе рубль дам.

Евдокия Петровна состроила смешную гримаску, сделала вид, что колеблется – и согласилась. Жених сел на её место.

– Дёшево меня продали, – неожиданно для себя самой сказала Евдокия Григорьевна.

Ответом ей был дружный хохот.

– Верно, – заметил Кирилл, – самая дешёвая дворовая девка два рубля стоит.

– Сейчас покупали не тебя, а место возле тебя, – назидательно возразила тётя.

Первоначальное напряжение несколько спало. Повинуясь указаниями Минодоры Гавриловны, жених надел на палец невесте кольцо – золотое, в знак женской красоты. Затем невеста тоже надела на палец жениха кольцо – стальное, в знак мужской силы. Её дядя подал жениху плётку.

– По этой плети ты знала власть отца над дочерью, а теперь будешь знать власть мужа над женой.

На всякий случай она закрыла глаза и напряглась.