Боярыня Матвеева

 – Если это он, то это прекрасно: избавил нас от Пауля ловко и без греха. Не считать же грехом небольшой обман!

– Вот уж действительно: был бы человек, а вина найдётся, – засмеялась Флора.

– Интересно: он знал про эту историю или действовал наудачу?

– Спроси у него, – предложила Флора, лукаво глядя на невестку. Та покраснела:

– Вы же видите – он к нам не заходит. Спрашивать некого.

Уже лежа в постели, Мэри ещё раз мысленно поблагодарила – уже не бога, а человека. Может, это не он, но очень хочется думать, что это он, несмотря на их ссору, подозрения в шпионстве, «мужскую солидарность», бескорыстно помог двум женщинам.

Кроме благодарности, было в её сердце ещё нечто – то, что она гнала от себя и в то же время призывала. Сладкое безумие, томительная мечта о невозможном.

Глава 10

Мэри пришлось оставить домашние дела, вышивание и книги и ходить по Москве с Дугласом. Сей доблестный муж у себя в Померании изучил кое-как польский язык и наивно думал, что сможет объясняться с «москалями».

– Что случалось с канатами? Почему они вдруг пропали из продажи? Как такое могло случиться вообще?

– В торговых делах может случиться всякое, – утешала его спутница. – А сейчас это может быть связано ещё и с войной. Не знаю только: нужны ли армии канаты?

– Какая война?

Мэри подумала, не сболтнула ли она лишнего.

– На восточных землях Речи Посполитой бунтуют черкесы[10 - Здесь: украинские казаки. Термин того времени.]. Ходят слухи, что они просятся в подданство русскому государю. Если Алексей Михайлович примет их – будет война с поляками и литвинами.

Дуглас стал её расспрашивать, но узнал немного.

Флора и Цецилия уже успели подружиться и сыграть три партии в шахматы, причём госпожа Дуглас, несмотря на молодость и обманчиво наивный вид, все партии выиграла.

За обедом её муж вернулся к интересному вопросу:

– Мне рассказывали, что император Алексей очень огорчился из-за трагической смерти нашего короля, послал письмо с соболезнованиями королеве Генриетте и оказал кредит их сыну. Я даже растрогался, когда слушал этот рассказ: варвар, а повёл себя куда благороднее многих цивилизованных политиков.