Любовь к драконам наказуема

 – Не понимаю, зачем ты Владыке…

Я отчаянно закивала головой и замахала руками. Дескать, и я тоже, товарищ! Согласна с вами на сто процентов! Давайте договоримся! Ну его, этого Владыку куда подальше… Он лишний на нашем празднике жизни.

Вы – маг высшей категории, я, вероятно, тоже маг с неплохим, но задавленным злыми людьми колдовским потенциалом. Если мы объединим усилия, то та-а-ких дел натворим, что любой высший демон обзавидуется!

Но ничего из этого произнести мне не удалось. Я бессодержательно мычала, как корова.

Без слов и сумасшествие толком не изобразишь. По крайней мере, моих актерских способностей точно не хватит.

Служанка подхватила меня за руки и шустро стянула с кресла, как легкий махровый плед. Несмотря на нескладную фигуру, женщина оказалась проворной, с крепкими руками и уверенной мужской хваткой.

Может, конечно, я уже не первая невеста для Владыки… И служанка таких малахольных, как я, каждый день для церемонии наряжает.

– Зелфа, осторожней с девчонкой! Она коварна! – кинул Давид нам в спины, едва мы встали перед запертой дверью.

Я грозно забурчала. Нет, ну не сволочь ли этот советник? Отнял голос и обвиняет! Знает, что ничего в оправдание не смогу ответить.

Дверь отворилась, и я сама не поняла как, но побежала прочь довольно резво. Словно к моей спине кто-то приделал пропеллер, как у Карлсона. Благо, Зелфа поддерживала за локоть. Иначе бы я пару раз проелозила носом по каменному полу из-за своей прыти.

Один мрачный коридор сменял другой, и я поняла, что по началу, действительно, попала в подземелье. Чем выше мы поднимались, тем светлее становилось в каменных проходах. Наконец, Зелфа дернула меня за кофту, и велела остановиться.

Женщина приложила ладонь к замочной скважине одной из комнат, и дверь отворилась. В глаза ударил яркий свет. Я часто заморгала и боковым зрением увидела, что служанка стала на несколько оттенков светлее. Будто из тени превратилась в бестелесного призрака.

Я беспомощно зажмурилась, чтобы унять дрожь в теле.

«Может, это не ад, а мое личное чистилище, – пробормотала про себя. – Все привидевшиеся кадры – мертвые, и, как обычно бывает в триллерах, я сама в их числе. Тоже мертвая».

Осознание накрыло меня болью в груди и бешенным стуком сердца. Ноги стали ватными, я покачнулась и угрюмо повалилась на стену. Оставьте меня, я хочу в голос рыдать.

– Дверь чуть правее, госпожа, – голос Зелфы выдернул меня из небытия.