Забери мою душу

В отличии от сестры, она не стала гневаться и спокойно приняла ситуацию. Думаю, это может быть потому, что она сама потеряла родного брата несколько лет назад, и мысль о том, что я нашла сестру, тронула ее.

– Нужно было как-то намекнуть мне, что мы уходим не вдвоем. Я бы тогда собрала побольше вещей… – она недовольно оглядела свой багаж. – Меня зовут Жозефина, – протянув руку Азалии, она натянуто улыбнулась. Азалия поздоровалась.– На твоем месте я бы спрятала "Знак ветра". Кто-то другой может оказаться не таким доброжелательным, как я.

– Ты тоже хочешь покинуть Общество? – удивленно спросила я.

– Конечно, Сия, – ее тон сразу смягчился, когда она вернулась к разговору со мной, – мы же столько раз представляли нашу жизнь там, за воротами! Да и что я буду делать здесь без тебя? Играть в настольные игры с Григорием? – мы обе тихо засмеялись.

Настольные игры Григория были что-то вроде нашей шутки, потому что в процессе, кроме всего прочего, нужно было напиваться.

– И кстати, – она перешла на шепот. – Я думаю, нам нужно оставить телефоны тут, раз уж мы собираемся сбежать. – она вынула из телефона аккумулятор и кинула технику в кусты. Мы с сестрой последовали ее примеру.

Прерывистый хруст веток напомнил нам, что небезопасно было находиться у ворот долго.

– Я тут думала об этом, пока собиралась, – полушепотом говорила она. – У моей тетки был дом в пригороде, мы можем пока что остановиться там. Игетам не должно быть известно о нем, потому она не состояла в Обществе и дом мне в наследство не переходил. Он пустует с того самого дня, как…

Жози резко закончила говорить и повернулась в сторону леса. Оттуда уже доносились отчетливые шаги.

– Уходим! – сказала я и потянула Лию за собой.

Вероятность того, что кто-то мог заметить нас или подслушать разговор, заставляла передвигаться очень быстро и при этом не привлекая внимания. Путь от особняка "Похитителей душ" до дома тети Жозефины был неблизкий. Мы не могли пользоваться никаким транспортом во избежание лишних свидетелей или камер видеонаблюдения. Мои спутницы вели себя обособленно друг от друга, ни разу за это время не проронив ни слова.