Дары Богов

Все слуги в доме должны были твёрдо усвоить, что в переднем зале нельзя двигать мебель и оставлять вещи, это затрудняет перемещение или же делает его вовсе не возможным. И второй ботинок промок.

– Проклятье!

– Простите, простите меня, – затараторила подбежавшая девчонка и подняла ведро, – я сейчас всё уберу. Простите…

Сат хотел отругать её за такую оплошность, но услышал, что девушка хлюпает носом, и смягчился. Он взял её под руку и заглянул в покрасневшие глаза.

– Ты что плачешь? Будешь так много плакать, глаза станут совсем красными, как у вахадоранки, – сказал он.

– Я сейчас уберу. Простите… – произнесла она, отдёрнула руку и быстро куда-то убежала.

Она выглядела слишком взволнованной, и вряд ли из-за опрокинутого ведра. Он хотел последовать за ней, выяснить, что стряслось, и заодно извиниться за недавнее происшествие, но голос Ксанта остановил его.

– Сат, ты уже здесь? – спросил он. – Я думал, ты к Горну собирался.

– Его нет дома, – ответил Сат, – я уже вернулся.

Возможно, он тоже что-то увидел и смог понять, что произошло. У меня нехорошее предчувствие.

Видения и вправду были слишком причудливыми. В любом случае Сат решил заручиться поддержкой бессмертного. Его помощь была бы кстати, особенно, если эти видения предвещали возвращение Биргит.

* * *

Мина красиво разложила пироги на подносе, но сама выйти в столовую не решалась и продолжала поправлять лакомства, чтобы они выглядели более аппетитно. Для себя она решила, что нужно загладить отрицательное впечатление, которое произвела на своего господина.

Это необходимо, чтобы остаться во дворце рядом с матерью, и чтобы он не отдал её своему другу. Слова Лои то и дело звучали в голове, страхи преследовали по пятам, и Мина молила Святую Алану о том, чтобы господин Ксант изменил своё мнение о ней.

– Мама, – тихо попросила она, когда та появилась на пороге кухни, – скажи, пожалуйста, господину Ксанту, что это я для него приготовила.

Мать прижала её к себе и шепнула на ухо:

– Дочка моя, ему не это от тебя нужно.

– Пожалуйста, прошу. Я ведь больше ничего не умею, – взмолилась Мина. – И ты видела этого ужасного вахадоранца? Я не хочу, чтобы господин отдал меня ему. Пожалуйста, мама, прошу!

Во дворце слишком много мужчин, и, вероятно, она кому-нибудь приглянется. Так пусть же этим мужчиной будет господин Ксант. По крайней мере, у этой связи не будет последствий: смертные не могут иметь детей от бессмертных.