Запрет на любовь

Молодая женщина на миг замерла, смущённая увиденным, поэтому разозлилась ещё больше.

– Какое семь?! Ты не успеешь! Отец опять разозлится! Митя, вставай сейчас же!

Брату надоело слушать женские вопли, он резко выкинул руку вперёд, схватил Аглаю за запястье и дёрнул на себя, открывая объятия одеяла. Брюнетка только взвизгнуть успела, как очутилась в тёплой ласковой тьме, пропитанной мужским ароматом, прижатая к горячему обнажённому телу.

Аглаиде показалось, будто она обожгла пальцы. Испуганно замерев, часто задышала, соображая, что же произошло, а когда поняла, что свет пропал потому, что Митя укутал её с головой, злость всколыхнулась в душе женщины.

– Митя, хватит! Кому сказала!

Спустя пару минут возни ей удалось высунуть из кокона голову, но брат держал крепко, а для верности ещё и ногу закинул на бедро.

– Не верещи, в семь встану и успею, – буркнул Митька, не открывая глаз.

Возможно, он считал, что успеет, но пробки на улицах Нью-Йорка такие, что лучше выехать заранее. Аглаида всегда выезжала чуть ли не за полтора часа, а иногда и за два.

– Митя! Отпусти! – приказала она, сильнее вырываясь.

Всё тщетно. Сил у брата было больше, и сам он весил не мало.

– Что за шум? – сонный голос Тараса придал уверенности Аглаиде, и она, обернувшись, жалобно посмотрела на вошедшего в спальню брата Рыжика.

– Тарас, Митя не встаёт, а вы опоздаете, если сейчас же не начнёте собираться!

– Ещё часик, честно, – отозвался Митя, крепче прижимая к себе Аглаиду.

– Да не успеете! Вы просто не представляете, какое по утрам движение на дорогах. А отец не любит, когда опаздывают. Вам ещё костюмы выбирать, а завтрак! – верещала сестра, не понимая, почему брат не слушался её.

Раньше подчинялся беспрекословно. Обычно хватало слова, чтобы он стал покладистым, а сейчас ещё и ворчал на неё! Тарас зевнул, закрыл за собой дверь, повернув замок. Подошёл к кровати брата, наблюдая, как ворочалась Аглаида в попытке вырваться из объятий Мити.

– Час ещё поспим, – согласился с Дмитрием Тарас и забрался в кровать, рукой зажав Аглаиде рот.

Митя приоткрыл глаза, убрал ногу, чтобы брат смог взять одеяло и укутаться. Брюнетка пыталась ругаться, вырваться, но была слишком крепко прижата к Мите и Тарасу. Рыжик теснил сестру со спины, не отнимая ладони от её рта. Он зарылся носом в чёрные волосы, прикрыл глаза и тихо попросил:

– Ида, не шуми. В половине восьмого встанем и везде успеем. Вот увидишь.