Ядовитые оковы любви

Она даже несколько раз поднимала разговор на тему взятия человеческого ребенка из приюта, а я только отмахивался, идиот! Считал, что с возрастом у нее это пройдет. Гормоны в ее возрасте ? это норма для оборотня.

Однако специально беременность не провернешь, думать о таком даже глупо и недостойно.

И по большей части бессмысленно. Алиса точно не садо-мазохистка, чтобы беременеть, зная, что плод с огромной долей вероятности придется убить. А если рожать, то уже большая доля вероятности ее смерти.

Ворвавшись в дом, нашел свою девочку лежащей на диване в гостиной.

– Алиса, – прошептал, подошел к ней ближе и легонько обнял. – Как такое могло случиться?

Она посмотрела на меня печальными глазами и вздохнула:

– Не знаю, как это произошло, но ты знаешь, я всегда этого хотела, – тихо ответила она.

Встрепенувшись, горячо воскликнула:

– Это мой ребенок, Алекс, мой! И ты позволишь его сохранить! Позволишь! Ради меня, пожалуйста.

Тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и ласково, словно говорю с маленьким ребенком, тихо ответил:

– Алиса, ты же знаешь, чем это может закончиться.

Между тем, сам думал о том, что прав был отец, называя меня щенком. Истинно прав. Сопляк еще тот, если даже не подумал о том, что вот такая ситуация может случиться. Не озаботился защитой. Мол, зачем? С не парой же защита не нужна. Дважды идиот!

– Знаю, но я справлюсь, – прошептала она пересохшими губами и закрыла глаза.

Я тоже прикрыл глаза и вздохнул, обнимая ее крепче. Мне надо было все обдумать. Надо было понять, что делать дальше.

– Мы справимся, девочка моя, – едва слышно прошептал ей. – Мы постараемся справиться.

Смотрел на Алису и тихо гладил ее по спине, таким нехитрым образом успокаивая. Она ещё несколько раз всхлипнула и заснула, забывшись тревожным сном. Укрыв ее пледом, улегся рядом, мгновенно уплывая в беспокойный сон.

* * *

Элина

Утром проснулась от звонка будильника. Вспомнила, что мне снилось, и щеки сразу слегка покраснели. Луна-а, я даже не совсем запомнила того парня из парка, а он мне уже снится, какой позор. Элина, тебе скоро двадцать два года, а с темой парней и секса как-то совсем печально.

В ванной умылась, глянув на себя в зеркало: серебристые волосы торчат в разные стороны, щеки горят, глаза светятся зеленовато-серебряным светом.