Дети вечного марта

Окошко загородила узкая девичья, совершенно обнаженная, спина. Потом спину обхватили чьи-то руки и впечатали в оконный переплет. Переплет начал дрыгаться не в такт с музыкой.

– Что это они? – удивился Иван.

– Что, что! Трахаются, – пояснил, умудренный уже кое-каким жизненным опытом, Эд.

– Но там же… это. Там же… смотрят.

– Пошли отсюда, – Эду вдруг стало невмоготу.

– Давай еще посидим, – задышал ему в ухо Иван.

– Я ухожу.

Спустится на землю, мешал товарищ. Уходить он категорически отказался.

Эд начал его обползать, потому как прыгать было высоковато – и ногу свернешь, и шуму наделаешь. Там конечно все пьяные, а вдруг кто заметит?

Но случилась досадная неприятность: на землю свалился Пелинор. Хоть и медведь. А собака Эд как раз удержался, чтобы из густой кроны увидеть двух старшекурсников. Вынесла их нелегкая на свежий воздух!

– Смотри! Салажонок! – заорал один.

– Лови! – подхватил другой.

– Убился. С такой высоты лететь!

– Давай посмотрим.

Они подбежали к мальчишке, начали переворачивать, тормошить.

Эд затаился. В кратчайший срок надлежало решить: отсидится он на ветке, или придет Пелинору на помощь. Старшие, конечно, Ивана в чувство приведут, а там и набуцкают.

Эд приготовился. Пусть ему наваляют наравне с Иваном, но сидеть и смотреть, как бьют друга, он не станет. Однако, как только парня поставили на ноги, он резко крутнулся, раскидал, зазевавшихся спасителей, и дал стречка. Старшекурсники, естественно, погнались, только вернулись ни с чем.

На их крики из кабачка вывалила целая толпа.

Эд быстренько перебрался на самую верхушку дерева. Там его уже точно никто не увидит. Другое дело, что придется сидеть тут незнамо сколько. С тоской вспомнился завтрашний зачет. Даже, погнавшее с ветки, возбуждение отступило. Так и сидел в развилке на вершине, пока не разошлась толпа. Удравшему Ивану и не снилось, чего Эд насмотрелся. Приятель от зависти завтра позеленеет. Другое дело, что отсидел себе ногу и спускался потом очень и очень долго.

Домой он вернулся только под утро и упал в кровать как подкошенный.

А теперь надлежало быстренько вспомнить, что такое крестьянские корни. Таль, дружище, ты где? Эд обернулся. Сокол лихорадочно листал под столом учебник.

– Длительное время считалось, – наконец зашептал он на весь класс.

– А Вас, господин Таль, я попрошу удалиться. Зачет вы мне придете сдавать отдельно, – мстительно прошипел старый змей Мараведиш.