Найди выход, найди вход

Быть кем-то другим, решиться на такое, чего раньше всегда боялась.

– Что ты ко мне постоянно цепляешься? – отвечает она. – Так тошно без этого жить? Или с себя снимаешь подозрения?

– Я как открытая книга, Марианна, а, вот, ты – кот в мешке! – обиженная Грейс поглядывает на мужчин в поисках поддержки.

– Глупо спорить из-за глотка вина, – громко произносит Оливер. – Среди нас нет убийц!

– Отлично, – Хиро резко втыкает вилку в стол, но жест не получается эффектным, и столовый прибор падает, – все роли распределены!

Грейс картинно вздыхает.

– Жертва, палач и спасатель, все на месте – ровным тоном говорит Хиро.  – Мне уже осточертело бесплатно вкалывать психотерапевтом. Подожду, пока вы вынесите друг другу мозг!

Марианна встает из-за стола и выходит.

«Только во сне люди так легко меняют роли, ведь так?!» – думает она и возвращается обратно.

– Захвачу пару ножей, чтобы вы их не успели спрятать, – бросает Марьяна и снова выходит из комнаты.

– Два-то зачем? И одним управишься! – звонко звучит удаляющийся голосок Грейс.

***

Как давно заметили гости этого необычного дома и как, я надеюсь, отбросив все сумасшествие повествования, понял ты, в доме было много дверей. Кажется, заказчик проекта был на них помешан. Он воспринимал двери не только, как нечто естественное, с помощью чего можно попасть из одной комнаты в другую, а как что-то волшебное.

Каждая дверь была уникальна. Всякий раз, когда ты подходил к ней и нажимал на ручку, тебя охватывало необыкновенное ощущение чуда.

Дверь могла вывести в совершенно иной, противоречащий разуму мир, или наоборот, завести в самую обычную комнату, успокоить, примирить с собой.

Одни двери были мнимыми, умело нарисованными на стене. Другие оказались наглухо закрытыми и с забетонированными щелками.

Марианну не покидало предчувствие чуда. Она стояла возле запертой двери и упрямо трясла ручку. Рядом то и дело возникал Оливер. Девушка была уверена, что его подослали специально, чтобы присматривать за ней.

Мужчина пробовал завязать разговор, но Марианна не поддавалась точно так же, как и дверь.