Найди выход, найди вход

Гораздо полезнее было бы соорудить для детей школу или новый отель, где туристы могли бы отдохнуть после длинных экскурсий. Лично я, например, не знаю людей, которым не нравятся отели: там всегда кормят завтраком, а в шкафчиках обычно лежит бесплатный моток ниток и иголка.

И потому я не могу никак понять, почему ты все-таки живешь в таком доме, почему тебе в определенной мере нравится это и почему ты так горд тем фактом, что этот дом фантастичен, пусть немного безжизнен и нереален.  Все же я не могу уяснить, почему этот дом так влечет тебя, почему он стал частью твоей судьбы, почему ты не можешь вырваться из его оков и бесчувственных стен.

Я, видимо, мало понимаю людей и саму жизнь, и потому мне тяжело разобраться, кто ты на самом деле, кто для тебя я и откуда я точно знаю, что ты доподлинно существуешь.

Ладно.

Значит так, представь, как ты заходишь в такой дом. Я почему-то уверена, что после всего вышесказанного, ты с опаской будешь туда входить.

Ну, ладно. Итак, представь, что ты вошел, и дверь со щелчком захлопнулась. Перед собой ты увидишь лестницу. Не простую лестницу, а кривую, извивающуюся, живую лестницу, настоящий фундамент этого дома, растущего не как обычные дома из уложенных в определенном порядке кирпичей, а прямо из этой витиеватой лестницы, словно неприхотливое растение.

Лестница делила дом на три этажа. Первый был с плотно замкнутыми дверями, темным подвалом и старой, сделанной в духе средневековья кухней. Второй и третий оказался с множеством удивительно непохожих друг на друга, разноликих комнат.

На каждый этаж лестница направляла особенно: то любовно подчеркивая дорогими, искусно расписанными вазами, то агрессивно выделяя забавными футуристическими фигурами, вызывающими нелепые ассоциации.

Комнаты, расположенные на втором и третьем этажах разнились по размерам, высоте потолков, по кривизне линий и углов. Они отличались друг от друга настолько, что поначалу трудно было понять, комната это или набор мебели в мебельном магазине. Одни из комнат были настолько кривы и косы, что шкафы в них казались падающими. Другие, наоборот, изысканно стремились ввысь, стараясь достать потолком до неба.