Найди выход, найди вход

Кроссовки, джинсы, клетчатая рубашка, круглое, не лишенное привлекательности лицо, однако ни колец в виде черепов, ни кулончиков в форме летучих мышей, как у, кажется, умирающей девушки.

Внезапно раздался крик.

Марианна закричала: «Люди!» Она кинулась вприпрыжку по коридору, волоча за собой утомившегося японца.

– Что случилось? – громко сказала она, увидев на полу лежащую без дыхания девушку.

– Что вы здесь делаете? – с подозрением отнесся ко всему японец.

– Меня зовут Оливер, разве не видно, она умирает! Помогите, надо срочно вынести её на свежий воздух! – воскликнул молодой человек, схватившись за мятую рубашку Хиро.

– Ты же врач, сделай что-нибудь, – подключилась Марианна.

Хиро опустился на колени и стал щупать хилую руку умирающей. Оливер с ужасом наблюдал за ним.

– Пульс очень слабый, – вынес вердикт психотерапевт. – Показывай, куда надо её нести.

Возникла неловкая пауза.

– Надо вынести её на улицу, – с расстановкой проговорил Оливер.

– Мы понимаем, – встряла Марианна. – Но где улица?

– За дверьми отеля, – медленно ответил Оливер, словно она не в своем уме.

– А где эти двери? – раздраженно спросил Хиро.

Снова неловкая пауза.

– Вы не помните двери, через которые сюда вошли? – нервно и наигранно засмеялся Оливер. – Неужели вы не помните?

– Мы не знаем, где выход, – отрезала Марианна.

– В том вся фигня, что мы – тоже, – пришла в себя и поднялась только что умирающая девушка. – Я – Грейс.

– Хиро, ты же сказал, что у нее плохой пульс, – отошла в сторону Марианна.

– Я умею замедлять свое сердце, – огрызнулась Грейс. – Раз и они без понятия, что за ерунда происходит, то пойдем отсюда, Оливер, вдруг эти двое небезопасны, как ты говоришь. Тем более что моя версия провалилась.

– А что была за версия? – спросила Марианна.

– Грейс думала, что это новое реалити-шоу, и повсюду висят скрытые камеры, снимают наши страдания и передают в прайм-тайм.

– Я умираю уже около получаса, но никакого отзыва с их стороны, – Грейс указала тонким пальчиком на стену.

– Думаю, мы в гостях у маньяка, – с напором сказал Оливер.

Марианна хотела выразить согласие с этой точкой зрения, но промолчала, потому что доверие к окружающим её людям таяло, а чувство страха и отчаяния, наоборот, росло.

– Это напоминает мне детективы Агаты Кристи, – продолжает Оливер.