Очаровательные. Оборотни. Двухтомник

– Так что за пожар, мам?

– Не мамкай! Не дома, – уже менее злобно шикнула она, отпив обжигающий напиток и потерев переносицу. – Пожар ? это, дочь, мягко сказано. Это не пожар, это катастрофа мирового масштаба.

Я терпеливо ждала, пока мама перечислит все виды «пожара», подразумевая эту самую катастрофу, и подойдет к сути, слушала ее вполуха. Задумавшись о том, какие именно первые документы стоит передать присланной из одного из отделов новенькой девочке, как раз окончившей курсы личного помощника директора, чуть не пропустила самое главное.

– Твой отец продал часть нашей фирмы, Лара. Часть «КотоффИнкорпорейшен»! Продал, понимаешь?!

Вздрогнув, неверяще посмотрела на мать, надеясь, что ослышалась.

– Прости, что? Мне показалось…

– Нет, не показалось, – хищно оскалилась матушка, испугав меня еще сильнее, аж сердечко дрогнуло. – Твой отец продал часть семейного бизнеса, Лара!

Твою маковку.

– Он что сделал?! – ахнула я.

Мои руки сами потянулись к телефону, чтобы немедленно позвонить отцу и уточнить, что он такое пил, курил и вообще, правда ли это? И если да, то о чем и чем, его маковку, думал?!

– Продал часть нашего бизнеса, Илария, – уже спокойно повторила мама, нацепив свою излюбленную маску офисной, холодной, жесткой дамочки.

Но это только в бизнесе, конечно. Дома она была не совсем такая. Ну, почти не совсем.

– Кому? – все еще находясь в ступоре, осторожно спросила.

– Кому именно, не знаю, – поморщилась она, отстраненно посмотрев в окно. – Твой отец, знаешь ли, был не слишком приветлив и многословен.

Она пожала плечами и нахмурила лоб, поднимая с пола скинутые листы договоров и отчетные таблички.

– Иностранец? – пораженно икнула.

Какого дьявола?!

Что, не заграничных, кому продать, не нашлось?

Нет, я ничего такого не имела против иностранцев. Но все же, некое неприятие присутствовало.

– И что теперь?

– Теперь? – зло усмехнулась Лизавета Михайловна. – А теперь, я не знаю.

– Даже не вздумай этого делать! – воскликнула я, округлив глаза и положив руку на сердце.

Я закипела от возмущения. Это что такое творится-то?!

Скинув ежедневник на стол, подняла один палец вверх:

– Ты в своем уме? Наша корпорация – это семейное дело, – и осеклась, с открытым ртом и распахнутыми глазами, смотря на скривившуюся в ехидной усмешке матушку.