Еще немного волшебства, пожалуйста!

Только отвлеклась, чтобы размять спину и налить горячего чая, как Глеб уже материализовался рядом. И снова с белым листком и ручкой.

– Ника, до вечера записывайте то, что делаете, и сколько времени на это уходит, – отчеканил он. – В семь вечера жду в кабинете с заполненной бумагой.

Я села обратно работать. Без чая. Голодная. И с затекшей спиной.

«Вот полоумный идиот!» – прилетело в скайп от Оли.

– Нет, скорее властный дебил! – поправила я. – Идиотия – самая грубая степень умственной отсталости, а дебилы, когда вырастают, так растворяются в обществе, что практически не отличаются от остальных.

Ах, да, не предупредила вас! Я по образованию психолог. Могу занудеть в самый неподходящий момент.

– Точно! Диагноз – ВД! – прибежали слова и смайлик от Оли.

Я похихикала и вышла из чата. Скорей работать в спартанских условиях! Хозяин просит заполненную бумагу. Хозяину надо. Значит, вынь да положь.

Ровно в семь часов я постучалась к ВД. Он сидел один за длинным столом.

– Ника, рабочий день начинается в десять утра. Это означает, что в десять утра все на своих местах уже работают.

– Конечно, – я осматривала, как преобразился кабинет.

– Получилось измерить, на что уходит рабочий день?

– Да, примерно четыре часа я пишу статьи, еще час занимаюсь рассылкой.

– Давайте по-честному, – он указал мне на стул, – я не считаю, что контент-менеджер настолько необходим сейчас компании.

Я села, чтобы не упасть. Щеки раскраснелись от злости.

– Да я почти бренд! – рассердилась я. – Люди заходят на вкладку с моими обзорами, больше, чем на страничку со скидками. Мне пишут на общий почтовый ящик. Именно меня просят решить вопрос тогда, когда никто не может с ним справиться.

– Ну, «звезд» в компании я вообще не потерплю! – Глеб оторвался от монитора. – Показывайте свои амбиции в другом месте тем, кто на них клюнет.

– Причем здесь амбиции? – искренне не поняла я. – Эти люди мне доверяют, потому я всегда им помогаю. Разве это ничего не стоит?

Глеб сложил пальцы на столе домиком. Я выдохнула. Мой папа всегда так делает, когда хочет показать, что готов слушать встречное предложение.