Однажды в Пушкарёвом

Любите их? Давайте их прямо на чердаке съедим. Ты, Кать, когда нам свои туфли новые покажешь, а? – остановилась между этажами Маня.

– Девочки, да подождите вы со своей провизией! После съедим. Вы лучше скажите: бумагу и карандаш взяли?

– Взяли, взяли! А ты – блюдце?

– Да, оно уже наверху.

– Слушай, Кать, а откуда у тебя ключи от чердака? – крикнул на бегу Сергей.

– Нас в этом доме пять семей живёт. В каждой семье есть ключ от чердака. Чердак – он как бы ничей, он общий. Туда всем ходить можно. Ну, я ключ и взяла.

– И она тебе так сразу и разрешила? – с недоверием спросила Шура, останавливаясь на ступеньке.

– Нет, она не разрешила. Но я соврала, что там кошка котят родила, и мы будем этих котят кормить.

– Ой, как здорово! Катька, а котят-то много? Мне бы мама разрешила одного взять! – захлопала в ладоши Маня.

– Мань, ты глухая? Нету там никакой кошки. И не было. Я же сказала: я её придумала! Со-вра-ла!

– А врать нехорошо, – грустно заметила Маня.

– Конечно, нехорошо! Но тогда бы нас туда и не пустили, пойми, – строго ответила Катя, вынимая из кармана пальто ключ. – Найдёшь себе котёночка в другом месте.

Компания стояла перед дверью на чердак. Дверь была довольно большая. Можно было подумать, что там, за ней, ещё одна квартира. Но за дверью оказалась узкая железная лестница, заканчивающаяся над головами ребят тяжёлым деревянным люком. Катя полезла первой, откинула люк, и поплотнее стянув в кулаке все свои юбки, первой поставила колено на пол чердака.

Чердачное помещение оказалось высоким, обширным и практически пустым. Оно тянулось, судя по всему, не только над последним этажом Катиного дома, но и над двумя соседними. Точнее, чердаки нескольких домов хоть и оставались самостоятельными, но всё же имели между собой сообщение в виде деревянных дверей в две трети человеческого роста, которые оставались плотно закрытыми, но не запертыми.

– Шумите и бегайте: под нами с одной стороны не живут, там пусто, там находится одна большая-пребольшая зала… Я сама не видела, но говорят, что в ней очень красиво, а по центру колонны стоят из розового мрамора. А с другой – повар из «Эрмитажа», но он с утра до полуночи на службе.