Мой парень – сущность

И как раз тогда, когда я сам ее захотел! Если бы это было просто очередным заданием, я бы даже обрадовался этому случаю и передал работу кому-нибудь другому. Возможно, проблема во мне? Другие инкубы наверняка смогли бы ее обработать… – где-то внизу живота екнуло. Он понял, что не хотел бы, чтобы ей встретились другие, такие как он.

– Позвонить бы Герману, рассказать… Может, что-то посоветует? – он посмотрел на часы. – Но слишком рано еще… – Все же он не вытерпел: – Да друг он мне или кто?!»

Костя нащупал на полу под кроватью сотовый и набрал номер.

– Герыч, привет. Прости, разбудил?

Герман недовольно «укнул» в трубку.

– Прости, бро, – повторил Костя виновато.

– Выкладывай, что стряслось. Ты б не стал звонить в такую рань без серьезной причины.

– Я встретил девушку, которая на меня не обратила никакого внимания…

– Ты что, серьезно? – недоверчиво спросил Герман. – Может, ты заболел?

– Ничего я не заболел, – буркнул Костя.

– Давай я возьму твое задание, не вопрос! – Герману никогда не была в тягость работа такого рода.

– Нет. Не нужно. Это не задание.

– Не задание? – переспросил Герман. Его голос сник. – Ты что сам хотел с ней зажечь?

– Хотел.

– О, бро, это прогресс! – шутливо отвесил Герман. – Мой друг наконец-то решил разнообразить свою жизнь не навязанным свыше перепихоном?

– Герман, давай серьезно. Она не отреагировала. Никак.

– Ну, да… это проблема. Попробуй снова.

– Я это и так понял, но что если опять мимо?

– Не говори никому.

– Ты не понял, – вздохнул Костя. Редко, но случалось, что Герман не отличался сообразительностью. – Что если я так и не смогу с ней… – он задумался, подбирая слово, – замутить? Но я хочу этого. Очень сильно.

– Думаю, в тебе сыграла типичная человеческая черта – мужское самолюбие. Уж не знаю, откуда это в инкубе, особенно в чистокровном. Но все же даже ты немножечко человек. Когда женщина отказывает мужчине, у него просыпается инстинкт охотника, и он во что бы то ни стало старается заполучить этот трофей.

– Я прочел побольше твоего, Гера, – ответил Костя сдержанно, старясь не обидеть. – И понимаю, о чем ты говоришь. Но не думаю, что причина в этом.

– А в чем тогда? Мы не умеем влюбляться.

– Не умеем, – согласился Костя. – Но я жалею об этом.