Йошка. О нечисти из первых уст

Вынырнула она из болота, вся в зелёной тине, волосы спутаны, лицо неприятное и смех такой отвратительный, что мне тут же захотелось уши заткнуть. Смотрит это чудовище на меня и спрашивает:

– Зачем пожаловал, Лешенько? Али дед тебя ко мне прислал?

– Никто меня не присылал, сам пришёл! – сердито отвечаю я ей.

– И чего ты тут ищешь? Уж не меня ли?

– Тебя! – говорю я и вынимаю рогатку.

Кикимора лишь громче захохотала и стала протягивать ко мне свои корявые руки с узловатыми изогнутыми пальцами. Испугался я и пульнул в неё из рогатки, а она тот камушек прямо на лету схватила.

Рассмеялась и обернулась вдруг красивой девицей с длинною косой. Сарафан на ней зелёный, широкий, а ещё рубаха белая. Идёт она ко мне и ласково так говорит:

– Никуда ты теперь от меня не денешься! Отныне мы с тобой этим камнем навеки повязаны!

Я испугался и бросился бежать со всех ног, а Кикимора мне вслед смеётся. С той поры она мне часто встречаться стала. То из-за куста выскочит, то стоит возле тропы, к дереву прижавшись.

А порой вынырнет неожиданно из болота или речки и напугает меня. И всякий раз то безобразной старухой обернётся, то красивой девушкой. Смотрит на меня, молчит и улыбается.

– Жуть какая! – говорю я Лёхе. – Как ты с этим живёшь?

– Привык уже. Сначала, конечно, было страшновато. Но она же ничего плохого мне не делает. Я и успокоился. Вот и вся моя тайна.

– И не одна тайна, а сразу две! Вторая – бабушкина, – поясняю я другу. – Сама она не хочет мне о себе рассказывать.

Неприятные это воспоминания для неё. Я как раз хотела у твоего деда разузнать, за что моя бабуля так зла на Кикимору. А теперь мне всё ясно.

Мы сидим и молчим, глядя на спокойную гладь озера. Неожиданно по поверхности начинают разбегаться круги. Я с удивлением смотрю на них. Вдруг из-под воды появляется голова. Кто-то плывёт в нашу сторону. Нет, не плывёт, а шагает! Вот уже видны плечи, потом и туловище. Прямо на нас идёт молодая женщина в белой рубахе и зелёном сарафане. Мокрая одежда облепила её тело, длинная коса свисает ниже пояса.

– Это она! – говорит Лёха.

Мне становится не по себе. Кикимора замирает в паре метров от нас, стоит по колено в воде и улыбается.

– Что, Лешачонок, подружку себе нашёл? – вдруг говорит она молодым звонким голосом.– Только не там ты ищешь, парень!

– Я сам разберусь! – сердито бурчит Лёха.

– А камушек-то твой до сих пор у меня, помни об этом!

Тут она на глазах превращается в безобразную старуху.