Хранители

Иларион постучал в дубовую дверь и не успел опустить руку, как высокие створки распахнулись.

– Прошу, входите! Жду вас! – пророкотало откуда-то сверху. И огромный человечище отодвинулся в сторону, давая нам дорогу.

Комната была просторна и светла. Следуя приглашающему жесту, мы опустились на скамью по одну сторону стола у окна.

Поблагодарив нашего провожатого, митрополит закрыл дверь. Был он под два метра ростом, с богатой седой бородой до середины груди. Облачен в черную рясу и белый клобук, от которого казался еще выше.

– Я митрополит Филарет. Благодарю, что нашли время и так живо откликнулись на мою просьбу!

– Рад знакомству. Я Иван, это Вера.

Митрополит взглянул на меня без кивка и улыбки. Но так спокойно и доброжелательно, что я тут же почувствовала себя комфортно, словно в ветреный день мне на плечи накинули шаль. Хотя гораздо больше его интересовал Иван. На него он смотрел с надеждой, ведя какой-то внутренний монолог, предмет которого нам был пока не ясен.

Из стеклянного чайника митрополит разлил по чашкам душистую малотиру – горную травку, пожалуй, самый популярный на Крите чай. И приглашающе повел рукой на финики с цукатами в вазочке:

– Угощайтесь, прошу вас!

Я с удовольствием сделала глоток. Малотиру любила всегда, а за последние месяцы и вовсе приноровилась пить ее по три раза на дню: в жару только она да ветер избавляли от желания спустить с себя кожу. Иван же машинально провел пальцем по чашке, не отрывая взгляда от Владыки.

– Соболезную вам, сын мой. За последние дни мы с вами понесли тяжелые утраты. Господь забрал к себе моего друга и давнего собеседника – архимандрита Тихона. Когда-то мы оба были послушниками Ставроникитского монастыря на Святом Афоне. И хотя впоследствии несли службу в разных местах, до самой смерти отца Тихона состояли в переписке. Священное Писание учит, что нам должно радоваться об ушедших в Царствие небесное и предвкушать встречу с ними, но… Все мы грешны в своей тоске.

Владыка задумчиво поглаживал бороду указательным пальцем.

– Еще скорблю по вашему дядюшке. Лично с ним, к сожалению, я не был знаком, но заочно давно наслышан от отца Тихона. Царствие им Божие. – Владыка перекрестился.

Ваня опустил голову. Даже не поворачиваясь к нему, я чувствовала его напряженное ожидание.