Хранители

И надпись «Дима Билан!» на нем. Может быть, Иван прав – я одичала? Постояв за каждым стулом, я пришла к выводу, что женщина в хитоне мне знакома. Имя ее мелькнуло в мозгу, еще когда смотрела на нее. Это Диктинна. Критская богиня, покровительница рыбаков и охотников. Сидевший напротив нее старик с огненным взором тоже мне известен, только имя его я никак не могла ухватить.

Весь день я перебирала в уме истории о встречах с потусторонним. Ничего из них не вынесла. Ни боли в виске, как у Маргариты, ни беспокойства, ни тем более необычных способностей, вроде умения летать, не наблюдалось.

Все было как всегда.

За ужином мои смотрели новости: еще летом Димитрис приладил телевизор над входом в таверну. Известия были печальные. Накануне, 2 октября, в автокатастрофе погиб архимандрит Тихон. Настоятель возвращался из Ираклиона вечером и на горном шоссе, не справившись с управлением, как говорили в полиции, вылетел в пропасть. «Амарок» нашли на склоне возле камня, остановившего его падение. Ко времени приезда бригады скорой помощи архимандрит уже перешел в мир иной.

После кадров искореженного автомобиля на оцепленной желтыми лентами дороге корреспондент кратко пересказал факты о намерении настоятеля продать часть монастырских земель и последовавшем за тем митинге. Но поскольку новых данных по сделке у него не было, в прямом эфире пошел следующий сюжет.

На следующий день я позвонила Ване, чтобы узнать о самочувствии дяди. Трубку Иван не взял. Его ханьевская квартира тоже не отвечала. Подумала, что Ваня уехал поддержать отца Тимофея.

И решила пока не дергать друга.

Через четыре дня Иван перезвонил и сказал, что дядя умер от сердечного приступа.

Глава 1. Первое письмо. Два Георгиса

Ваня приехал вечером. Завидев мечущиеся по серпантину огоньки фар, я выбежала к дороге. Что это он, сомнений не было. Пару часов назад Иван звонил из аэропорта, куда отвез прилетавших на похороны мать и сестру. И оттуда поехал ко мне.

Закусив кулак, я смотрела, как даже на сравнительно прямых участках машину кидает из стороны в сторону.

Все фонари на территории и окна в отеле были зажжены, чтобы Ваня не промазал мимо въезда.

С ревом «сузуки джимни» внесся на парковку, чиркнув крылом по бордюру.

Мотор выключили, и спустя несколько секунд из дверей показался пошатывающийся Иван. В мятой темной рубашке и с хорошо початой бутылкой водки в руке. Я потянулась обнять его, но он отстранился и пошел к таверне. Чуть помедлив, я последовала за ним.