Грибники

Вот сейчас наберу что найду, думала она. После одиннадцати. Однако постепенно темнело, а в темноте не только грибы, но и тропинка различалась с трудом.

Где-то шумела река, и Кристина двинулась туда, решив, что двум смертям все равно не бывать.

Вот впереди заблестел металлическими трубами железный мост.

Осторожно ступив на нижние, скользкие планки, она пошла над водой, вглядываясь в переплетение черных ветвей на том берегу.

Уже почти в самом конце моста ее остановил непонятно откуда взявшийся ужас. Там было… холодно.

Проморгавшись, Кристина вгляделась в чащу, изо всех сил вцепившись пальцами в ледяные, сырые от вечерней росы перила.

Там, в лесу, двигалось что-то белое. Было оно размером с человека, только чуть шире и как-то размытее. И вот именно от него тянуло сыростью и холодом.

– Отче наш, – заплетающимся языком прошептала Кристина, – иже если на небеси… да святится имя Твое… да приидет царствие…

Белое остановилось и теперь смотрело прямо на нее.

*

…Убегала она от реки минут двадцать, не думая, куда бежит. Помнила, что для того, чтобы вернуться в поселок, надо идти вверх, но в итоге сильно забрала вправо и вышла на кичман.

За сетчатой оградой, на поляне между домиков горел костер. Две тени сидели возле него и почти не шевелились.

– Кто там ныкается, – сказал один; лениво, так и не оглянувшись.

– У нас хавка есть, – сиплым голосом добавил второй.

Рассудив, что сегодня хуже уже не будет, Кристина зашла в ворота. Все равно найти обратную дорогу она была не в силах, а белое… оно могло подстерегать где угодно. А здесь какие-никакие, но все же люди.

Глава 6. Сплетня про себя

– Ты хорошая девчонка, – говорил Толик по кличке «Егерь», подливая ей коньяка. – И голос у тебя ангельский. Как будто сам господь послал тебя, чтобы смыть все мои грехи.

– Да нет, спасибо, – отвечала Кристина. – Мне пока коньяка хватит.

Она сидела здесь уже час.

– Ты – посланница небес, – пьяно продолжал Егерь. – Правда, Весло?

– Угу, – бурчал в кусок хлеба тощий поселенец. – Как есть ангел. И за что нам такая радость.

Эта фраза, точнее, тон, каким она была сказана, Кристине не понравились. Но ведь я, думала она, просто могу сейчас встать и уйти.