Грибники

В середине дня Кристина увидела его в конце улицы, развлекающим компанию из пятерых девчат, и свернула в переулок.

Она была очень сильно озадачена.

– Забей, – за ужином сказала Дана. – Это не лечится.

– Я не пойму, – сказала Кристина, – я что-то не так сделала? Я потом спросила, может, обидела его чем, он только по плечу меня похлопал, не бери, говорит, в голову, просто настроения нет. Не то что бы он мне был сильно дорог, после двух-то недель гуляний под ручку, но странно…

– Вы целовались? – с жадным интересом спросила Марина.

– Ну… могли бы, наверно. Но мы договорились, что у нас не роман.

– Ну вот он просто ищет «не романа» еще где-нибудь, – сказала Дана. – Выкинь из головы. Есть такие мужики, которые любят набивать себе цену, исчезая.

– Хорошо, что я никому не нужна, – протянула Марина. – Хотя если я начну терять по килограмму в неделю…

– То скоро Чекава приударит и за тобой, – угрожающе сказала Дана.

– И тебя ждут непростые испытания, – страшным голосом подтвердила Кристина.

Глава 5. Кичман

Наступил июль.

Девушки работали на книжного графа уже три недели, и теперь, с наступлением жары, эта работа все больше клонилась в сторону отдыха. Урожай трав и грибов, еще довольно приличный в начале лета, к середине пошел на спад, поэтому девушки все чаще выбирались на берег местного озера и лениво лежали там на берегу. Компанию им составляли Рэнни и Андрей, работавшие сортировщиками на базе, где в эти дни сортировать было особо нечего.

Верная выбранному курсу, Дана осторожно выспрашивала, как они сюда попали.

Андрей, как и прочие, нашел объявление на сайте, а вот жизненный путь Рэнни получился куда интереснее.

– Однажды у меня не осталось денег, – рассказывал он мягким, немного глуховатым голосом, – вот, совсем… Я музыкант, а это не всегда прибыльно. Какое-то время шабашил в ларьке, но там… в общем, нехорошая история вышла. Хозяин ларька решил, что мне есть дело до его дочки. А мне не было, просто она со мной кокетничала иногда… от скуки.

Ну он увидел, выгнал меня. Потом выяснилось, что дочка мутила с менеджером, а меня использовала для прикрытия. Ну, я тогда уже собрался… а в то утро я шел вдоль железной дороги и думал… ну, не то что бы самовыпилиться, но мысли похожие были, мрачные. Даже записку оставил, мол не ищите. И все, что написал тогда, тоже решил уничтожить. И вот поезд идет, я остановился и смотрю, завороженно так, словно момента жду. Я сам перед собой это изображал.