Грибники

Не бойся, не приревную.

Анфиса подавила вздох, вытерла слезы.

– Мы гуляли, – еле слышно начала она. – У Матюши, помню, именины были… там все собрались, парни, девки… Феклуша яблок принесла, а Петька говорил, настойку на самогоне сделал… я не стала, но потом как-то… попробовала, она горячая, сладкая… и вот мы пошли, а у меня, чувствую, ноги отнимаются. Присели на опушке, а Петька и говорит: давай, мол, ноги тебе разотру, чтобы чувствительность вернуть… я села…

– Ну и что, вернул? – насмешливо спросил граф.

– Как будто вернул, будь он неладен. Я очнулась, луна уже высоко поднялась. На бревне сидим. Ничего не помню. Голова как ушат с помоями. Петька говорит, пойдем, поздно уже. Домой пришла, странно мне, но думала, от настойки. И так еще несколько вечеров… каждый раз уламывал. А потом слегла я. Отказалась уже ходить с ним, ну а потом Тешка мне и говорит… не нравишься ты мне, мол, Анфиска, уж не в тягости ли ты. И рассказала мне все про это. Три дня я не знала, куда себя деть, как спрятаться.

А Тешка говорит, мол, не горюй, плод вытравим, отцу не скажем. Я стала ждать. А есть не могу… а потом отец стал упыря искать. Если б не вы, не знаю, что бы со мной стало. А последние ночи так и вовсе рассудок теряю…

– Расскажи подробно.

Анфиса помяла в руках платок, потеребила пуговку от платья.

– Уже четыре ночи снится мне, что меня зовут Влад, я работаю в какой-то серой, холодной комнате, где животных лечат. Там собаки без шерсти были, а коты обычные.

С мной еще девица была, Кристина, я на нее гневаюсь сильно, так она три дня как ушла, а я…

– Да не реви ты, – поморщился граф. – Настойка, говоришь.

Он поднялся с кровати.

– Ладно, спи.

– Ваше сиятельство…

– Виджен.

– Да… Виджен.

– Вы супружеским долгом брезгуете? Как будто я…

Граф посмотрел на нее с укором.

– Ни в коем случае. Долг готов исполнить, но мне кажется, что забоишься ты.

– Не забоюсь. Обидно мне, – пояснила Анфиса, – вроде как была со мной любовь-то, а я ни беса не помню.

Дальше уже большая буду, неудобно, наверно…

Граф рассмеялся.

– Мне завсегда удобно. Что ж, если ты благосклонна, то обставим все в лучшем виде. Я велел бочку налить, сейчас вымоемся, а дальше как пойдет.

*

…Влад подскочил с кровати именно в том месте своего сна, где граф Гнедич, мускулистый и слегка золотой в свете оплывающих канделябров, ласкал его грудь.