Грибники

В сумрачном коридоре девушка прошла мимо большой комнаты дальше, к стеллажам с книгами, опасливо косясь на большой безворсовый ковер в гостиной. Тот был кустарно изрисован символами, знакомыми по фильмам ужасов. Краска, которой рисовали, настолько напоминала кровь, что ковер хотелось отмыть, как операционный стол.

– Вот тут ее и нашли, – сказал кто-то у Кристины за спиной. – Распласталась лицом вверх, глаза закатила… а на глазах куски ваты… в руке книга, самая обычная, типа «Грибы России» или что-то в этом роде.

И улыбается. Так потом, когда ее в труповозку грузить начали, вата на глазах почернела и рассыпалась черным пеплом…

Добрая тетя Зухра куда-то делась, и теперь Кристину окружали малознакомые бабки. Они непрерывно крестились и несли стандартную бытовую чушь – про «не замужем», «ритуалы какие-то», «что-то стучало», «тянуло дымом», «кто-то ходил» – однако глубже в квартиру проникать боялись, поэтому перед черным стеллажом, уставленными разнородными книжными томами, Кристина оказалась одна. Страшно не было – мозг занес квартиру из-под колдуньи туда же, куда складировал клетки от умерших животных, их лотки и переноски.

Это был, убеждала врачебная привычка, ведьмин вольер. С кормушкой, лотком и игрушками, просто игрушек было много, так как человек – животное с переразвитым мозгом, который требует себя занять, иначе испортит себе же психику.

Странное дело, но из игрушек для психики на полках стояла в основном русская и зарубежная классика: Пушкин в трех вариантах, томик Жуковского, полное собрание сочинений Толстого, письма Чехова, Льюис Кэррол… И только две нижних полки содержали нечто, что еще можно было тематически отнести к «сумрачным» темам: сочинения Изидора Дюкаса, жизнеописание Алистера Кроули, что-то там про Мерлина, истории о Стоменове, безвестные старинные журналы под названием «Кромка бытия», издания на немецком языке и на иврите, подпольное евангелие от кого-то с нечитаемым именем и масса неведомых непосвященным жизнеописаний.

Одно из них привлекло внимание Кристины исключительно красотой обложки: потемневшие бронзовые уголки, мятые бронзовые же кромки, а с краю – встроенный замочек для миниатюрного ключа. Буквы на кожаной обложке тоже когда-то были из бронзового порошка, но частью потемнели, частью осыпались, поэтому прочитать название не представлялось возможным. Оглядев кабинет, Кристина уже отчаялась было отпереть этот источник ненужных ей знаний, однако в щели между полками что-то блеснуло тонким желтоватым полукругом.