В царстве тьмы. Оккультная трилогия

С моря замок сохранил мрачный феодальный вид, а с противоположной стороны раскинулся обширный сад, который зеленой пеной опоясывал новейшие постройки. Несколько лет назад барон Козен наследовал замок Зельденбург по смерти последнего представителя старейшей ветви, но вследствие того, что по одному пункту завещания старой родственнице предоставлено было право проживать в замке пожизненно, Анастасия Андреевна никогда не хотела там жить. Она ненавидела старую деву – сухую, строгую, чопорную, ледяной взгляд которой словно пронизывал ее насквозь, а на губах появлялась презрительная усмешка при малейшей выходке или непринужденном слове баронессы.

Именно назло этой особе Анастасия Андреевна придумывала ряд нововведений, которые нарушали привычки обитательницы замка. Наконец минувшей зимой Элеонора фон Козен умерла, и тогда баронесса решила провести лето в Зельденбурге.

Помещение Мэри состояло из спальни и маленькой гостиной, отделанных в голубом и розовом тонах. Вид на море и сад были великолепны, и Мэри была положительно очарована.

Все послеобеденное время девушка посвятила осмотру сада со множеством цветов; с высокой беседки открывался вид на морскую даль и направлявшиеся в ревельский порт суда.

Веселая и довольная легла Мэри в постель и вдруг взглянула на висевший на стене портрет, который невольно рассмешил ее. Портрет изображал покойную фрейлен Элеонору, рассказами о которой баронесса потешала общество в продолжение целого вечера, осмеивая ее маленькие слабости и устарелые воззрения.

Мэри тоже много смеялась вместе со всеми, и теперь вид портрета вызвал у нее новый взрыв хохота, но постепенно строгие и вдумчивые глаза, глядевшие со злобою и насмешкой, стали вызывать у нее неприятное впечатление. Девушка отвернулась к стене, чтобы не видеть их, и скоро крепко уснула, но сон ее был неспокоен. Мэри тревожно ворочалась на постели: ее мучили то ли причудливые видения, то ли кошмары.

Ей снилось, что она находится в замковом саду, как вдруг на горизонте появилось огромное черное облако и быстро заволокло небо, заслонив собою дневной свет.

Стало темно, как ночью, но из темных туч засверкали красные, как кровь, струи света, озарявшие предметы каким-то зловещим оттенком.

Затем темные облака растаяли, открылся грот, среди которого на троне восседал сам Сатана и протягивал к девушке свои волосатые когтистые руки, стараясь схватить ее.