Гнев Божий

Едва они показались со своей ношей, как животные, наблюдавшие, вероятно, за террасой, бросились толпой; даже белый слон вышел из древесной чащи.

Но, очевидно, между животными царила дружба и послушание, потому что они не толкались, не спорили из-за пищи, а терпеливо ожидали очереди.

Супрамати и Дахиру доставляло особого рода удовольствие видеть то доверие, с каким окружали их эти разнообразные животные.

Птицы без боязни садились им на плечи, другие близко становились около них; даже в глазах страшных хищников – льва, медведя и тигра – незаметно было обычного дикого и недружелюбного выражения.

Лев тоже подошел за своей порцией, и Супрамати, ободренный его кротостью, погладил его густую гриву, а животное ласково лизнуло ему руку.

– Животные подчиняются здесь как будто одному с нами правилу воздержания, ибо я сомневаюсь, чтобы нескольких горстей риса и кусочка хлеба было достаточно для удовлетворения аппетита медведя, льва или слона? – смеясь, заметил Супрамати.

– Вероятно, добрый гений, который заботится о нашем питании, кормит и наших четвероногих братьев. И то, что мы им дали, составляет десерт для поддержания товарищеских отношений, – весело ответил Дахир.

– А теперь, – прибавил он, – пойдем добывать свой собственный десерт.

Они спустились в роскошный сад, действительно изобиловавший великолепнейшими и необыкновенно вкусными плодами всех стран, а некоторые сорта показались им совершенно незнакомыми.

Насытившись, друзья вернулись во дворец отдыхать.

Они выбрали для спальни небольшую залу с двумя мягкими диванами. Среди глубокой, всеобъемлющей тишины слышалось лишь одно журчанье фонтана в ониксовом бассейне.

Супрамати с Дахиром улеглись и скоро уснули глубоким, укрепляющим сном.

Проснулись они уже поздно, но, помня указание Эбрамара, взяли ванну и переоделись в легкие полотняные одежды, уже приготовленные им.

Окончив затем скромный ужин, друзья уселись на террасе, выходившей на озеро.

В памяти Супрамати настойчиво пробуждались воспоминания прошлого.

Он видел себя бедным чахоточным врачом в своей маленькой лондонской квартире, где тогда его нашел Нарайяна и сделал ему необычайное предложение. Потом перед ним стали развертываться первые обстоятельства того странного и таинственного существования, на которое он добровольно себя обрек.