Медведь. Сердце зверя

Айсар, ненадолго замявшись, едва заметно покосился в сторону входа на кухню, негромко ответил:

– Не знаю, Бер. Скорей всего, задержусь тут немногим дольше, чем рассчитывал. Я встретил свою пару.

Я подавился кофе, удивленно округлив глаза, отчего Айсар весело расхохотался.

– Ты бы себя видел, – тепло улыбнулся брат. – И, отвечая на твой молчаливый вопрос: да, я встретил ее в Ранийске.

Брат коротко, но в красках, поведал о своей фееричной встрече с предначертанной парой. И мне уже было интересно увидеть эту бедовую девочку.

Надо же, свалиться брату на голову с горы, пока он прогуливался в образе барса.

Сумасшедшая.

Если бы моя пара, не дай боги, такое провернула, не только отшлепал бы по сочной заднице ремнем, но и… наказал!

От картинки, где моя предполагаемая пара получает от меня справедливое наказание, член напрягся, чуть ли не прорывая молнию джинсов.

Поморщившись, сделал еще один глоток кофе, пытаясь сконцентрироваться на словах Айсара.

– Как, кстати, обстоят дела в новой фирме? Тебе присылают отчеты?

– Да, – отхлебнув кофе, ответил брат.

 – Присылают. В целом неплохо. Дядя говорит, что наше новое приобретение выгодное со всех сторон.

– Ты отправил в «Котофф» Лео? – удивился я.

– Угу, – довольно оскалился Айсар. – Ему полезно.

Ну, с этим я спорить не стал. Дядя Лео или, как мы назвали, просто Лео, давно потерял свою пару. Какой-то пьяный дятел сбил его предначертанную на пешеходном переходе.

Лео плохо переносил потерю пары. Стал жестким, холодным, деспотичным.

Полностью оправдывал свою натуру снежного ирбиса. Естественно, не для своих близких. С нами он был просто мрачным и неразговорчивым. Посторонним же приходилось туго. Целых пять лет он вел затворнический образ жизни. И я был рад, что хоть так он смог вылезти из своей скорлупы.

– А вот, кстати, и она, – услышал гордое, довольное мурлыканье пропащего оборотня.– Моя Лара. Проснулась, девочка.

Уже не обращая внимания на странности в поведении Айсара, который никогда при мне не был таким счастливым и радостным, прислушался.

И действительно услышал робкие шажки его предначертанной.

Шажки замерли напротив входа в кухню, и через несколько минут в помещение робко ступила невысокая, по моим меркам, худенькая рыжеволосая девочка.

Господи, Айсар, ей хоть восемнадцать есть?!

Я вопросительно посмотрел на брата, посылая ему мысленный вопрос и расслабляясь, когда он довольно, словно кот, объевшийся сметаны, кивнул.