Метка смерти. Алтарь Хаоса

Мы семья, Эфер, с каждым из нас: со мной, Филисаном или Греймхольдом ты в любой момент можешь поговорить и обратиться за помощью, поделиться тем, что тебя волнует, и мы поддержим тебя и постараемся помочь.

– Мы, правда, тебе небезразличны? Нет, я знаю, что ты нас ценишь и мы тебе нравимся, но все-таки ты сама оказалась заложницей своей сути.

Мысленно дал себе оплеуху. Прошел всего какой-то год, как мы оказались связаны судьбами с Дан, а я несу невесть что. Что такое год для дракона, демона или меня? Так, пшик.

– Прости, я говорю какие-то глупости.

– Нет, не глупости. Каждый из вас мне очень дорог, и я сделаю все и даже больше, чтобы вам было хорошо. Ты же знаешь. Чувствуешь. Не так ли? Вот здесь.

Она положила ладошку на мое быстро бьющееся сердце.

– Чувствую, – хрипло ответил от переполняющих чувств. – И до сих пор не могу понять, что сделал такого, что предвечная подарила мне тебя. Вас. Почему твой выбор сердца пал на меня. На эльфа, к тому же темного. И неправильного.

Хейдан наклонилась ко мне, даря легкий поцелуй в краешек губ. Не удержавшись, прижал девушку к себе, перетащил на колени, врываясь в ее рот своим языком, сплетаясь с ее.

– Я люблю тебя, мой неправильный темный эльф, – отстранившись, мягко проговорила она, соблазнительно лизнув кончиком языка нижнюю губу. – Не потому что, а вопреки. Ты необычный мужчина, Эфер. Сильный и в то же время ранимый. Не сломленный под натиском расовых предубеждений. Имеющий свое мнение и свою точку зрения, но в то же время можешь идти на уступки.

Дыхание перехватило. Недоверчиво замер, вглядываясь в родные черты, с надеждой заглядывая в бездонные обсидиановые глаза.

– Ты, правда?..

– Ты – мой, Эфер, – выдохнула она мне в губы. – Вы все мои.

С глухим стоном впился в губы любимой, собственнически захватывая ее рот, вторгся в жаркую глубину, непослушными пальцами сжимая девушку в объятиях и скользя по ее плечам, идеальной груди, острым соскам… Член дернулся, наливаясь силой, подстегивая практически непреодолимое желание взять супругу прямо сейчас.