Лис. Аромат пары

Откашлявшись, гаркнула: – Рив, мать твою за ногу!

Отмерев, фамильяр дернул ушами, наморщил мордочку и прикоснулся к виску, беспомощно развел лапки в стороны, показывая, что связаться со мной не выходит, нашу с ним ментальную связь что-то блокирует. Похоже, стенки стеклянной тюрьмы не пропускали совершенно никакую магию, что в очередной раз наталкивало на мысль: догадка об инквизиции скорей всего верна. Но все еще не ясно, где сами инквизиторы.

Ладно, и без них здесь стрессов хватает.

Вернув внимание незнакомцу, склонила голову набок, задумываясь над тем, кем мог быть невесть откуда взявшийся этот мужчина. На ум приходило только несколько вариантов, какие могли бы соответствовать правде.

Инквизитор или ведьмак, которого сюда приперли, чтобы принудить меня с ним инициироваться. Только опять-таки не понять, почему он находился у меня под ногами, а не я под ним. Тьфу, о чем это я вообще.

– Б-р-р. Ну, уж нет! Никакой инициации! Только через мой… Нет, лучше его труп! Так, Ульяна, врага, то есть ведьмака, надо знать в лицо, – воинственно пробормотала, завязала волосы в низкий хвост и, растянувшись на полу, подползла ближе.

Оказавшись аккурат над «ведьмаком», распласталась на полу, приплюснула к стеклянной поверхности нос, внимательно разглядывая «врага».

Ну, что я могла сказать. Он был весьма собой хорош, но все-таки отчего-то мало походил на представителя моей расы. Точнее, совершенно на него не походил. Не та комплекция. У ведьмаков не бывает такого мощного разворота плеч, рельефного живота и мускулистой жо… э-э-э, бедер, прикрытых белоснежными трусами-боксерами.

Если у меня и были тараканы в голове, то сейчас они лежали в эстетическом обмороке и нервно дергали лапками.

– Ничего такой экземпляр, – нехотя признала, скользя по тренированному телу жадным взглядом цербера, завидевшего вкусный ломоть мяса слабой прожарки, но не имеющего шансов даже кончиком языка лизнуть вкусняшку.

И вряд ли уж инквизитор. Из-за своей специфической силы они поголовно все были темноволосые, черноглазые и до боли худощавые, что даже мне, не страдающей гуманистическими идеями, порой хотелось их накормить.