Метка драконов. Княжеский отбор

Не сомневаюсь, даже если бы аристократы напрямую знали, что ждет их дочерей после брачного обряда, сколько бы из них отказались от подобного шанса, несмотря на риски?

И мысли допускать о подобной мерзости и низости не хотелось.

Поморщившись, поправил рукава шелковой рубашки, чувствуя под ними толстые, уже практически сроднившиеся с кожей блокирующие артефакты, заправил ее в штаны и, взглянув на свое отражение в зеркале, удовлетворенно кивнул.

Я был готов.

– Поправь венец, – проворчал брат, проходя мимо.

– Так и прекрасно. Ничего плохого не вижу. Пускай завидуют, думая, что у меня только что был горячий секс, а не утомительная тренировка и медитация.

– Иногда ты просто невыносим, Анхель.

– Иногда просто кто-то зануда, Дэм. Не знаешь, кто?

Брат раздраженно закатил глаза, фыркнув:

– Надеюсь, ты закончил паясничать, и мы можем идти?

– Идти можем, – покивал я, заправляя рубашку и поправляя венец, аккуратно закрепил ее на этот раз с помощью магии, на доли секунды ослабив браслеты.

– Боги, Анхель, какой же ты еще ребенок!

– Мне почти двести лет. Где ты ребенка увидел? К тому же, я натурально могу доказать, что не ребенок. Хлоя охотно в этом поможет. В чем, кстати, ты, дорогой братец, не раз убеждался.

При вспоминании об эльфийке в нашей с братом постели и того, что могут творить ее ротик и шаловливый язычок, член в штанах мгновенно напрягся и дрогнул, а в низу живота болезненно заныло. Брат явно ощутил и подумал о том же самом, потому как, недовольно скривившись, поправил штаны и процедил:

– Так, все, хватит. Идем!

* * *

В северной зале нас уже ждали  тридцать девять прекрасных избранных нашей родовой магией девушек и, как обычно, спокойный, невозмутимый Никлаус.

При нашем появлении девушки заметно напряглись и низко опустили головы, послышались тихие вздохи и гулкое сглатывание. И нам подобная реакция была понятна. Все дело было в нашей с братом ауре и необузданной магии.

Обычно, проявление синхронизации ауры и подконтрольной магии, оставляющей неизгладимое впечатление на абсолютно любое существо, происходило при первичном столкновении. Проще говоря – врожденная демонстрация силы.