От войны до войны

Был ли это заговор, неосторожность, несчастливая случайность или же сработал доселе неведомый закон мироздания, но случилось то, что случилось.

Те, кого в час беды не оказалось в чертогах Архонта, собрались на Рубеже. Их было больше, чем они боялись, и меньше, чем надеялись. Одинокий навеки запомнил глаза Стратега – глаза воина, осознавшего, что ему не дождаться ни помощи, ни приказа. Стратег стал Архонтом, а все они – Одинокими, не загадывавшими дальше грядущей схватки.

Воин с силой сжал пустой стакан, вновь ощущая непосильную тяжесть, словно ему и впрямь пришлось взвалить на плечи небесный свод.

Сгоревшие миры, по которым пролегал Рубеж, были мертвы, защищать их особого смысла не имело, но, единожды отступив, отступишь снова, и он держался, они все держались…

Раздавшийся крик был неожиданным и непонятным. Сбросив раздосадованную кошку, Одинокий вскочил, ловя отголоски разгорающейся схватки. Неравной – кто-то в одиночку отбивался от целой своры убийц. Жертва была обречена, но умирать можно по-разному, обреченный дрался, и как дрался! Страж Заката словно бы видел тускло освещенную комнату, опрокинутую разбитую мебель, мечущиеся тени, вывалившуюся из подсвечника и тут же затоптанную свечу… Странно, ведь он отгородился от чужих мыслей и чувств, и отгородился надежно, откуда все это? По-прежнему никем не примеченный чужак выбежал на улицу.

Город спал или делал вид что спит, было очень тихо, только Одинокий не сомневался: поблизости убивают. Он даже знал кого – показавшегося таким счастливым черноволосого всадника.

Где-то коротко взвыла собака, хлопнула дверь, в доме напротив погасили свет. Воин резко отбросил лезущую на глаза прядь и сперва неторопливо, затем все быстрее пошел по пустынному переулку. Зачем ему это? Люди вечно враждуют, а если противник им не по зубам – бьют в спину. Кэртиана не исключение, скоро здесь и вовсе начнется война всех со всеми. Спасать гибнущие Бусины у Одиноких нет ни сил, ни времени, а умереть в еще живом мире лучше, чем умирать вместе с миром.

Прежде, когда Этерна была цела, ады и Стражи порой вмешивались в дела смертных, теперь в прошлом и это. В прошлом все, кроме боя…

Переулок влился в тихую улочку, застроенную двухэтажными домами. В третьем слева погибал парень, чьей неистовой радости вчера хватило на двоих. Протянувшаяся между смертным и вечным нить и вывела воина к небольшому особняку, там все еще дрались.