От войны до войны

Тюремщики были не только снаружи, но и внутри – сонный воин и синий рассветный утешитель с приторным лицом.

– Мой эпиарх!..

– Да, это я, – спокойно сказал жрецу Эрнани. – Оставьте нас. Оба.

– Мой эпиарх, это невозможно. Долг пред Ушедшими и моим анаксом повелевает мне остаться. Я могу лишь отослать воина.

– Я желаю говорить с братом наедине, – Ринальди спит, повернувшись к двери спиной, а может, не спит, а притворяется, – и я буду говорить. Приказ анакса. Если желаешь, пошли к моему августейшему брату воина, я подожду.

Эрнани Ракан никогда не лгал, это было известно всем. Утешитель поклонился:

– Да будет так, как желает мой анакс. Мы покидаем вас.

Охрана не должна покидать башню – существует ничтожная вероятность, что обман разоблачат, прежде чем… Рука Эрнани непроизвольно дернулась к воротнику, украшенному серебряной розой.

– Ждите за дверью, – бросил юноша, – наш разговор вряд ли затянется.

– Повиновение эпиарху.

Тяжелая дверь захлопнулась, и они остались одни. Ринальди уже не лежал, а сидел, придерживая рукой цепи.

– Рино… – пробормотал Эрнани.

– Рад тебя видеть. – Настороженный, выжидающий взгляд, раньше он смотрел иначе. – Что велел передать мой венценосный брат?

– Ничего. Я соврал, чтобы они ушли.

– Соврал?! – глаза Ринальди вспыхнули, он рванулся вперед, но цепи удержали бы и коня.

– Я должен был тебя увидеть. – Эрнани проковылял к узнику и опустился рядом, задев холодное железо. – Какие тяжелые… Зачем?

– Видимо, так надо. – Ринальди улыбнулся одними губами.

– Рино, – юноша замялся, но продолжил довольно твердым голосом: – Ты знаешь, я ведь калека… Я не хотел жить таким…

– Глупости. Жизнь прекрасна, даже если она невыносима!

– Тебе не понять…

– Да уж куда мне, – подтвердил узник.

– Ты смеешься.

– Смеюсь и буду смеяться! Всем назло, но я тебя перебил. У тебя неприятности?

– У меня? Ринальди… Неужели ты не понимаешь, что тебя ждет?

– Меня ждут катакомбы, – ровным голосом сообщил эпиарх-наследник, – тьма, холод, возможно, чудовища и наверняка смерть.

– Почему ты не призна?ешься, ну почему?!

– Лэйе Астрапэ, да потому что не трогал эту шлюху! Хорош бы я был, если б взял на себя ее шашни.

– Беатриса – не шлюха! Ее мучили, пытали…

– Ну так возрыдай на ее несчастья, а чего ты хочешь от меня?

– Рино, я понимаю.