От войны до войны

На очереди были монахи с зелеными свечами, и тут на улице раздался шум, словно прибыл еще какой-то отряд.

Алва, сидевший ближе всех к окну, поднял занавеску и поморщился:

– Из Олларии. Надо полагать, торжественная встреча. Только Ариго нам здесь и не хватало.

Это действительно был брат ее величества. Рядом с бывшим маршалом Юга гарцевали Лионель Савиньяк и Фридрих Манрик, чуть поодаль сдерживал коня Килеан-ур-Ломбах, а за ним виднелись разряженные гвардейцы. Проэмперадор Варасты плеснул себе вина и залпом выпил, помянув закатных тварей.

Заскрипели ступеньки, и на пороге возник Ги Ариго.

– Талиг счастлив приветствовать своих героев, – на губах брата Катари играла любезная улыбка. – Надеюсь, дорога не показалась вам слишком утомительной?

– Все было так хорошо, – в голосе Рокэ звучала не свойственная ему тоска, – и тут появились вы!

3

Когда на Алву обрушились известия об ожидавших его почестях, Дик стоял за плечом своего эра и не видел его лица, зато он видел Ги Ариго, Людвига Килеана-ур-Ломбаха, Лионеля Савиньяка.

Героев Саграннской кампании ждали торжественный прием и недельные празднества. Подобного в Олларии не случалось со времен Двадцатилетней войны, и Дику захотелось немедленно увидеть кансилльера, рассказать ему про штурм Барсовых Врат и Дарамскую битву, подтащить за руку к Рокэ, налить обоим вина… Они должны выпить за Талигойю и ее величество и помириться! А потом маршал помирится с Килеаном и братьями Катари, все вместе они поставят на место Квентина Дорака и добьются прощения для Робера Эпинэ и других бежавших в Агарис, а без Раканов и вправду можно обойтись.

Ги Ариго закончил свою речь и замолчал, ожидая ответного слова.

– Я благодарен его величеству, – в голосе Рокэ Алвы не было обычной иронии, – за оказанную мне честь, но я ее заслуживаю не больше, чем другие офицеры и солдаты вверенной мне армии.

– О, разумеется, не будет забыт ни один из ваших людей. Или вы хотите кого-то отметить особо?

– Отличились все, но есть те, без которых наши успехи были бы немыслимы.