Тёмная звезда

 – И Роман звонким сильным голосом певца выкрикнул: – Судимая Божьим Судом Лупе оправдана!

Самой умной оказалась Гвенда, пославшая кого-то за царкой для Лупе и не только. Гонза и его грудастая сестрица убрались подобру-поздорову, «синяки» собирались последовать их примеру. Роману не понравился взгляд, которым лысоватый окинул столпившихся селян.

– Мне кажется, монсигнор, господин судебный маг чем-то озабочен.

– Он неглуп, да, неглуп, – как-то невпопад ответил Аррой. – И, что еще удивительней, честен. Однако я не отказался бы узнать, что тут произошло на самом деле.

Не нравится мне здешний потрошитель… Вы, я полагаю, не намерены задержаться в селе дольше, чем необходимо?

– Более того, я хочу сократить эту необходимость, елико возможно.

– Тогда мы просто обязаны путешествовать дальше вместе и… разобраться с этим делом.

– Мне не хотелось бы бросать нашу обвиняемую.

– Да, пока она здесь, она будет вызывать неприятные воспоминания. К тому же я хотел бы ее порасспросить.

– Но согласится ли она уехать?

– Думаю, да.

Человек, побывавший во власти «черного сна», обычно старается убраться подальше от места, где его застигла напасть.

– Монсигнор знает и об этом?

– Чего только я не наслушался за свою жизнь… Мы, моряки, на берегу горазды хвастать увиденными чудесами. Но давайте поговорим с ней.

– Я бы хотел сходить за лошадьми.

– Думаю, ваш слуга уже это сделал…

– Слуга?

– О, это славный парень и очень исполнительный. Если б он не подписал ряд с вами, я взял бы его к себе вторым аюдантом.

Первого мне, увы, навязывают родственные обязательства. Как-никак незаконный внучатый племянничек, но, кроме глупостей, я от него ничего не видел…

– Что ж, если Зенек согласится, ничего не имею против. Я – одинокий волк, а обучить двадцатилетнего крестьянина музыке труднее, чем фехтованию.

– Барды обычно неплохо фехтуют, а военные порой пишут романсы. Впрочем, я понимаю вас. Будь у меня возможность хоть иногда обходиться без свиты, я не преминул бы ею воспользоваться.

О, кажется, наша красавица приходит в себя.

Лупе действительно очнулась. Ее била запоздалая дрожь, лицо женщины было даже не белым, а каким-то синюшным, но крапчатые, словно камень-листвичник, глазищи смотрели осмысленно, она даже умудрилась сесть, опираясь на руки Гвенды и Катри.

– Мое имя Рене-Руис-Аларик рэ Аррой и Рьего. – Адмирал представился деревенской колдунье так же, как представлялся бы королеве. – Я направляюсь в Таяну и могу взять вас с собой.