Синий взгляд смерти. Закат

Я скажу об этом регенту и обрисую заслуги его высочества, но янтарь придется закупать у вас. Это не талигойский камень. Уилер, вы не передумали открывать бочонки?

– Мой маршал… Только вас и ждали…

– …и его величество, – уточнил дипломатичный Реддинг.

Хайнрих чего-то хрюкнул. Довольно-таки благодушно. Уилер исчез во тьме, Сэц-Алан и порученец Реддинга принялись сдвигать блюда, высвобождая место для бочонков.

– Я помню эти мундиры. – Савиньяк смотрел на спутников Лауэншельда. – «Седые медведи»… У Ор-Гаролис они держались дольше всех.

– Он! – Хайнрих пальцем указал на длинного капитана. – Штамме. Был капралом, стал офицером. Я побился сам с собой об заклад, спросишь ты про ножи или нет.

– Я спросил. – Савиньяк снял с пальца кольцо. – Благодарю за подсказку, капитан Штамме!

Блеснул рубин, словно злобная тварь приоткрыла глаз и вновь задремала. Егерь застыл, переводя взгляд с короля на Леворукого и обратно.

– Бери! – велел король, и Штамме взял.

Стукнуло. Поднатужившийся Уилер под громкие крики водрузил на стол первый бочонок. «Фульгаты» весело меняли кр?жки, трещали костры, ветер сносил дым к перевалу. Менее удачного времени для личной просьбы не найдешь, но Давенпорта будто под ребра пихнули.

– Мой маршал, – отчетливо сказал Чарльз, – прошу отпустить меня из Бергмарк в Придду.

– Вашу судьбу, Давенпорт, решит регент. Скорее всего, Ноймаринен.

Регент… Чтобы кивать на регента, нужно носить талигойский мундир, а не закатные тряпки. Чарльз едва этого не сказал, но Лауэншельд поднял кружку, то есть не Лауэншельд. Полковник лишь повторил жест Хайнриха. Первый тост за гостем, по крайней мере в Гаунау.

– За нас с вами и за кошек с ними!

Это был огонь! Чарльз едва не задохнулся, но проглотил. На глазах выступили слезы. Давенпорт неприлично шумно выдохнул и увидел напротив побагровевшие морщащиеся физиономии. Кто-то оглушительно чихнул, кто-то растерянно расхохотался, кто-то столь же растерянно помянул Леворукого.

– Закат! Вот что это такое… – прохрипел Хайнрих. – Закатное пламя!

– Не Закатное, – маршал отломил кусок хлеба и небрежно обмакнул в мясной сок, – алатское. Алатская кровь как перец, ее много не нужно… Так, Уилер?

Дальше Чарльз не понял. Чужие слова жглись и веселили, как тюрегвизе. Булькнуло – Уилер опять разливал свою жуть, и Давенпорт подставил кружку, все подставили.