Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть первая

Я знал, что у меня где-то есть единокровные сестры… Одна исчезла, когда ей было пять лет, вторая – вскоре после своего рождения, стоившего матери жизни. Ревность, женская ревность, страшна и беспощадна. Новая возлюбленная отца похитила его дочерей, поиски были долгими и, казалось, безнадежными. Судьба послала мне благую весть лишь сейчас. В замке Гурпо живет девушка Гирени, ее считают безродной сиротой, но очень возможно, что это не так.

– Гирени?! – Капрас понял, что трясет головой, и заставил себя прекратить.

 – Не может быть!

– Создатель велик… Нашлись свидетели. Чтобы убедиться окончательно, нужно проверить, соответствуют ли тайные приметы. У моей сестры были родинки. Одна общая для всех детей нашего отца… – Баата резко поднял волосы и наклонил голову. Стала видна шея и… знакомое до одури красноватое пятнышко. – И еще две.

– Хорошо, – выдавил из себя Карло, – я расспрошу… служанок…

– Возьмите. – Баата уже держал в руке два письма. – На первом листе записаны приметы моей сестры. На втором, если это она, мое письмо к ней.

Я признаю? родную кровь и наделяю девушку достойным приданым.

Лисенок врал, он просто обязан был врать, но подобную ложь не разоблачить. Гирени из рабыни становится сестрой казара, ее не продадут, не убьют, не станут бить. Баата позаботится о любовнице маршала, если маршал уведет корпус домой, а дорога через Кипару и впрямь во всех отношениях лучше. Ну а Хаммаил с Антиссой… Тот, кто подсыпает союзнику отраву, не вправе ждать верности. Пусть делают что хотят – бегут, дерутся, сдаются, Карло Капраса это больше не касается.

– Как я передам вам новости о Гирени или ее саму, если вы не ошиблись?

– Самым удобным будет, если вы ее поручите уже известным вам паломникам. Это надежные люди. Очень надежные.

– Хорошо. – Капрас поднялся первым. – Я отвечу через них.

– Я буду ждать, – заверил казар, – и надеяться на лучшее.

Глава 4

Талиг. Альт-Вельдер

Тарма

Западная Придда

1

Названный Чарльзом… Капитан Давенпорт уехал, и Мэллит испытала облегчение: девушка не представляла, о чем говорить с мужчиной, чье тело полно жизненных сил, а разум уныл, как у познавшего не мудрость, но немощь старца.

Прощание вышло пустым и тяжелым, талигоец не знал, что сказать, гоганни – что ответить. Наконец всадники в кожаных, спасающих от ливня плащах ступили на мост, и больше Озерный замок не тревожил никто. Осень и дождь наполняли сердце печалью, и она растворяла горе, как вода – соль.