Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть первая

Купол одинокой часовни тоже был синим, однако лучше б красильщики выбрали другой цвет, этот, может, где и выглядел бы неплохо, но здесь отдавал фальшью, а золотые аляповатые звезды вызывали желание либо отвернуться, либо взобраться наверх и замазать блестящую пошлость.

– Женщины приходят к синеглазой просить себе мужчину, – обрадовал кагет, – но они молятся на рассвете, а днем сюда заезжают те, чья дорога далека.

– Странно, – удивился Капрас, понимая, что увезет с собой хотя бы один цветок, – обычно святые помогают в чем-то одном.

– Синеглазая ждала того, кто был в дороге, и она любила. Ваш офицер хочет вам что-то сказать.

– Внутри пусто, – заверил Агас, – клянусь Создателем. Смотрите…

Из рощи на ближайшем холме выехали шестеро, однако к часовне свернул лишь один, неприметно одетый, стройный, на изящной светло-серой лошади. Казарон и гвардеец молчали, то ли из осторожности, то ли из очевидности, и Капрас тронул коня. Поставить свечку местной святой.

4

Супруг Антиссы изо всех сил старался выглядеть кагетом и казаром, Баата – нет, но отчего-то казался и тем, и другим. Очень молодой и очень красивый, он держался приветливо и скромно, однако запустить в него сапогом было бы непросто даже Пургату.

– Господин маршал, – сын знаменитого Адгемара в знак приветствия наклонил голову, – я благодарен вам за то, что вы при вашей занятости сочли возможным приехать.

– Это ничего не значит.

– Я бы так не сказал. Если бы вы испытывали к казарону Хаммаилу уважение и симпатию, вы оставили бы мое приглашение без внимания.

– В отличие от вас, я ничем не рискую.

– Разве? – Казар слегка поднял брови. – Мне казалось, что вы, самое малое, рискнули временем, которого становится все меньше. Что до меня, то мне требовалось вас увидеть, прежде чем прийти к окончательному решению. Я должен стать хозяином всей Кагеты и стану им, но, как вы могли убедиться, я не слишком люблю воевать.

– Разве? А что в таком случае делают ваши бириссцы в Нижней Кагете?

– Напоминают обо мне, моих родственниках и союзниках. Не желаете присесть?

Баата улыбнулся и первым опустился на стоящую у родника скамью, Карло устроился рядом. Место располагало к неторопливой беседе, но позволить себе таковую маршал не мог.

– Напоминание выходит слишком кровавым.

– Не думаю, что все набеги и изрубленные казароны, о которых кричит Хаммаил, дело рук моих «барсов».