Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть четвертая

Сперва свистом на «фульгатский» манер, а когда насторожившиеся гости резко развернулись, по-алатски:

– С праздником, други! Ночь тает.

– И тебе радоваться. День растет.

– Встаем! Теперь не ударят.

– Еще бы ударили! Не дураки же…

– Аб-со-лютно!

Навстречу союзникам двинули бодрой рысью. Когда сблизились, виконт не удержался, послал Кана в олений прыжок через очень кстати подвернувшиеся трупы, после чего заставил отвесить поклон.

– Капитан Савиньяк. – Господарей Сакаци кто-нибудь да вспомнит, балинтова родня, как-никак! – Отдельный корпус бригадира Придда.

Ведем наблюдение за берегом и в случае необходимости бьем, – а теперь снова по-алатски: – Радуйтесь. Скоро весна!

5

Это уже было, то есть было ровно наоборот! Вместо дня – ночь, вместо победы – разгром, вместо веселых черных глаз – растерянные серые. Внизу рвался порох, из темноты вылетали безликие демоны, а на уже никому не нужной стене мальчишка с лицом Эгмонта дрался с бириссцем… Как две капли воды похожий на юного Эмиля парень в помощи не нуждался, что подтверждали трупы у копыт его мориска, так почему вспомнилось? До боли, до померкнувшего внезапно солнца?

– Гей, гици! – Робер вздрогнул и увидел сперва флягу под носом, а потом усатую физиономию.

 – Тебя, часом, в бою не приложило?

– Нет! – Иноходец мотнул головой и заставил себя засмеяться. Наваждение прошло, и здесь не Сагранна. У людей бывают младшие братья, очень младшие…

– Дриксы куда пошли? – Пишта времени даром не терял. – Вдоль русла или напрямик по полю?

– Вдоль русла, причем гнали быстро.

Да, вы ведь наверняка заметили, что с вами дрались не только горники, но и эйнрехтцы?

– Заметили, – вступил в разговор Робер. – Пишта, командующему об этом отдельно сказать надо.

– Отсюда до талигойских позиций врагов нет, – обрадовал младший Савиньяк, – и до Эмиля… до ставки хорошей рысью минут двадцать, не больше.

– Надо б сперва гици Гашпару доложиться. – Пишта напоминал Жильбера не только внешне. – Здесь мы с этими умниками натанцевались… до их упаду, но праздничек только начался.

Что еще твой брат решит, не знаем, только нам снова в пляс охота!

– А кому неохота? – Савиньяк мотнул головой. Братья-то они братья, но жесты, улыбки, смех все ж разнятся. Дикон на Эгмонта походил больше, Дикон был единственным сыном…

– Капитан, – быстро велел Робер, – выделите нашему гонцу провожатого. Под мою ответственность.

– Да, господин маршал! – Арно поманил чернявого парня.