Несравненное право

Порой поэт мучительно завидовал разведчику, в своих мечтах представляя безумные эскапады с погонями, приключениями, открытиями. И только об одном он не думал – о любви. Он, женатый на красивейшей женщине Убежища!

Астен воспринимал прелести Нанниэли холодно и отстраненно, как совершенство статуи или букет вина. Когда жена ушла от него, или, вернее, когда он позволил ей это сделать, жизнь не стала ни беднее, ни, наоборот, счастливее. Свою возлюбленную из мира людей Кленовая Ветвь давно забыл и именно поэтому посвятил ей огромное количество стихов, где скромная пантанская крестьяночка именовалась то утраченным аметистом, то унесенной ветром птицей… А вот лица ее он не мог вспомнить при всем желании, лишь наплывали какие-то смутные видения – расшитый трилистниками платок, из-под которого выбивается рыжая прядка, эльфийская сережка-колокольчик в маленьком ухе, страдальчески сведенные брови… Он забыл даже имя, потому что предпочитал называть ее на эльфийский лад – Кэриа.

А вот теперь, теперь его тянет к себе существо, отмеченное клеймом Ройгу.

Астен сам не понимал, что его привлекло в Герике, – скорее всего, ее яростное стремление оставаться самой собой, не обольщаясь на свой счет и не боясь правды, какой бы та ни была. Кленовая Ветвь порой сожалел, что тарскийка не оказалась могущественной волшебницей, она смогла бы распорядиться Силой лучше, чем кто бы то ни было. Во всяком случае, лучше, чем его дочь. Астен не сомневался, что Эанке – убийца. Убийца по самой своей глубинной сути. Он удивлялся лишь тому, что дочь так долго выжидала.

Когда они покидали Убежище, у Астена мелькнула мысль, что герой старинных сказаний на его месте уничтожил бы порожденное им зло. Он же трусливо бежал, оставив Эмзара расхлебывать заваренную Эанке кашу. И был счастлив тем, что Убежище осталось позади и, как ему думалось, навсегда.

Возвращаться Астен не собирался. После Кантиски его дорога лежала в Эланд. Эльф был уверен, что Рене Аррой примет его без лишних вопросов, а его познания в магии придутся весьма кстати.

– О чем ты задумался? – Тарскийка смотрела на принца-Лебедя с плохо скрытой тревогой.

– Так, ни о чем. – Эльф улыбнулся. – Но мне пришло в голову несколько замечательных мыслей. Для начала предлагаю называть меня Астени, во-вторых, тебе очень подходит твое имя. Геро – Цветущий Вереск… И потом, так ли уж нам нужно в Кантиску?

Женщина молчала, явно ожидая продолжения.