Лик Победы

Генералиссимус Титус важно наклонил огромную голову. Что он, что старший адмирал вполне могли сойти даже не за отцов города Фельпа, а за его дедов.

– Будет говорить Фоккио Джильди.

Разбитый адмирал встал и подошел к высокому столику, на котором красовалась еще одна хвостатая хранительница Фельпа. Джильди было хорошо за сорок, и он как нельзя лучше соответствовал облику морского волка. Подходящим был и голос – хриплый, низкий и зычный.

– Нас разбили, – просто сказал моряк, – иначе и быть не могло.

– Господин адмирал, – ровным голосом осведомился Рокэ, – знаете ли вы, чем отличается мул от коня?

Джильди озадаченно воззрился на маршала, тот лукаво улыбнулся:

– Знаете, хоть вы и не кавалерист. А я знаю, чем отличается галера от галеаса.

Адмирал шумно втянул воздух и неожиданно громко расхохотался. Шутка явно пришлась ему по вкусу.

– Что ж, тем лучше! Значит, вам не нужно объяснять, почему я сижу в бухте, а «павлины» и «дельфины»[20 - «Дельфины» – презрительное прозвище бордонов. На гербе Бордонской республики изображен коронованный дельфин.] хозяйничают на берегу.

– Дельфины на берегу – это извращение, – заметил Рокэ. – Адмирал, как по-вашему, деблокировать бухту извне можно?

– Еще бы, сотня крабов им в… – Джильди осекся и смущенно оглянулся на птице-рыбо-деву. – Только в нашем море парусным тяжко.

– Да, место для города вы выбрали странное, – согласился Рокэ. – Что ж, раз о море можно забыть, поговорим о суше. Что «дельфины» и «павлины» в количестве тридцати тысяч хвостов гуляют вокруг Фельпа, я знаю. Равно как и то, что они действуют по всем правилам военного искусства.

– Дорогой друг, – гран-дукс приложил руку то ли к сердцу, то ли к желудку, – мы уверены, что осаждающая армия не намерена штурмовать город, так как этому противится сама природа, бывшая первым фортификатором Фельпа.

– О да, – генералиссимус хлопнул по столу пухлой ладонью. – Командующий бордонами маршал Ка?прас полностью раскрыл свои намерения. Он хочет замкнуть кольцо осады и вынудить нас сдаться под угрозой голода, но у нас достаточно сил и припасов, чтобы дождаться подхода деблокирующей армии. Тем не менее, если мы позволим противнику перерезать Приморский тракт, наше положение станет… м-м-м… сложным. Это понимает и Капрас.