Лик Победы

– Что мне Матяш, – Барболка от избытка чувств расцеловала повариху, – лишь бы Палу понравилось. И какая это я тебе, к кошкам, гица? Барболка я!

– Ты – гица, – назидательно произнесла Моника, складывая на груди перемазанные мукой руки. – Что нос не дерешь, хорошо, да не всегда. Есть такие, которым по лапам не дашь, на шею сядут и поедут. А гици, думаешь, понравится, что ты со слугами чмокаешься?

– Понравится, – твердо сказала девушка, – а сколько елку розой ни зови, не зацветет. Пасечница я, а ты мне тетушка Моника.

– Ты Барболку нашу с пути не сбивай, – дядька Пишта, управитель Сакацкий, вошел в поварню и принюхался. – Права она. Пала господарем сабля да сердце сделали. Побратим его, Матяш, чего только гици нашему не дарил, хотел бы жабу знатную за себя взять, давно бы сыскал, да не таковский он. Сердцем искал, сердце и встретил. Не нальешь стаканчик, за жениха с невестой выпить?

– Стаканчик тебе, бочонок дырявый? – прыснула Моника. – Ишь чего захотел! Хотя… Ради такого дела и жеребец оскоромится.

Барболка, выпьешь с нами?

– Ну разве чуть-чуть, – зарделась девушка. – Это папаша мой пил, а мне мамка заказывала.

– Оно верно, – похвалил управитель, – но за любовь да ласку не выпить грех.

– Гашпара так и не сыскали? – полюбопытствовала Моника, наливая в пузатые стаканы сливовой наливки.

– Как в воду канул, – важно произнес Пишта. – Мы только что землю носом не рыли. Ни Гашпара, ни Феруша. Может, и правда погань какая их прибрала, ну да нашли о чем при невесте говорить! Твое здоровье, Барболка, и чтоб у вас с Палом через год сынок был.

Пей, да сразу!

Барболка послушно осушила стакан. Наливка была сладко-горькой и очень-очень крепкой.

Пишта одобрительно подмигнул и подкрутил ус:

– Молодец, гица. Совет да любовь. А скажи, крепко любишь господаря?

Барболка поставила стакан и положила руку на эсперу:

– Люблю. Слов нет, как люблю. Не жить мне без него, вот не жить, и все!..

Глава 2

1

Невеста была потрясающе, невероятно хороша.

Как слепец сумел изловить такую красавицу, Миклош не понимал. Какой-нибудь тупица завопил бы, что девушка польстилась на богатство да титул, но алатский наследник разбирался в женщинах даже лучше, чем в лошадях и оружии. Барболка любила седого слепого витязя не меньше, чем его самого любила Аполка. Женщина может лгать, когда смотрит на мужа, жениха, любовника, но не когда глядит мимо других мужчин так, словно их нет.